Аппалинария и крылья

 – Я видела, что с ними теперь гуляет другая женщина.

– Грете необходимо было уехать… – уклончиво ответил Вадим.

– Верни ее! – категорично потребовала Полина. – Мне кажется, что лучшей няни мы не найдем. Не знаю почему, но у меня такое доверие к ней…

Вадим пристально посмотрел на Полину, словно хотел что-то сказать, но, передумав, произнес:

– Хорошо, я попробую…

Через несколько дней Грета опять появилась в доме и на предложение Полины пожить у них, хотя бы временно, подумав, неуверенно согласилась.

Ко дню рождения детей Полина поправилась окончательно.

Ей хотелось устроить роскошный праздник с гостями и фейерверками, но с соседями она еще близко не сошлась и языка толком не знала, только общие фразы, которыми с ней перекидывались Вадим и Грета.

– Год – это, конечно, юбилей, но он больше значим для родителей, чем для малышей, – успокаивала она себя.

И все-таки в знаменательную дату Вадим посадил всех в машину и отвез в Мюнхен, в уютное домашнее кафе, где было шумно, весело и вкусно.

На обратном пути Полина с детьми спала на заднем сиденье, и Вадим, поглядывая на них в зеркало, улыбался и думал: « Праздник удался, все дети довольны, наигрались и спят».

Время шло. Когда Вадим был дома, оно пролетало для Полины незаметно, ярко, радостно. Но оставаясь наедине с собой, она начинала почти физически страдать от одиночества. После того жуткого дня они с Вадимом больше не касались темы его брака. И Полина, в конце концов, решив для себя, что пусть все будет, как будет, все-таки жила надеждой, что однажды он объяснит, расскажет и разрубит этот «гордиев узел» неопределенности.

Но постепенно все менялось. Полина стала больше заниматься детьми. Они росли, становились неугомонными, и она шумно и радостно носилась с ними по всему дому, играла в футбол на лужайке, строила палатки из покрывал и накидок, пряталась и негромким «ку-ку» подсказывала, где себя искать. Дети озабоченно заглядывали в разные потайные места, а потом, отыскав, с криком и визгом гонялись за ней, стараясь поймать и обнять.

Полина учила их говорить по-русски и вместе с ними учила немецкий. Она очень любила рисовать и, вычерчивая в альбомах контуры домов, деревьев, животных, потом вместе с зачарованными ее умением детьми раскрашивала все это яркими красками. Дети завороженно следили за карандашом в ее руке и с недоумением старались понять, как на только что пустом чистом листе вдруг появлялся слон и хоботом дотягивался до ветки бананов, растущих на высокой пальме.