Рыжая обложка

Может, он его сам замучал…

– Ну, все! – Кира скрестила руки на груди под громкий смех окружающих.

– Ладно, малыш, не дуйся, – Серый притянул к себе упирающуюся девушку, – пошли в парк лучше прошвырнемся. Бывайте, пацаны.

Под затихающий смех и вялые «пока-пока» парочка двинулась прочь от гаражей.

Кира

Через пару недель Кира и Сережа поссорились. Не на шутку, хотя началось глупо, как и всегда. Сначала все было мирно: гуляли в скверике, который жители района гордо именовали «парком», обходя алкоголиков и неформалов, кучкующихся на лавках.

Нефоры вели себя хуже алкашей – парни и девчонки, независимо от пола накрасившие глаза, бесновались, чокаясь «Ягуаром» под вопли новомодной группы. Глаз, по сути, у всех был виден только один – второй скрывала огромная челка.

Сережа сначала ржал, а потом заявил, что вот туда-то Ване и дорога.

– Он же сохнет по тебе! И при этом сопляк. Прям вижу его на лавке, с этими вот, воющего про несчастную любовь!

Кира разозлилась. Пожалуй, впервые по-настоящему вышла из себя.

– Отстань уже от него! С чего ты взял вообще? Мы дружим сто лет, и если даже он за мной подглядывал в лагере, это не значит, что… – Кира осеклась, испуганно зажав ладонью рот.

Сережа остановился, замолчал и посмотрел на нее так, будто впервые видит.

– Что?

– Ничего, замяли, – Кира двинулась дальше, но Сережа с неожиданной силой схватил ее за предплечье и развернул.

– Что он делал? И когда?

Кира опешила. Он никогда так себя не вел, по крайней мере, с ней.

– Ты делаешь мне больно.

– Что он делал, я говорю?! – Сережа тряхнул ее за руку. Позже на предплечье расцветет синяк.

– Нам было двенадцать, мы ездили в лагерь на лето. Мы с девочками мылись в душевой, а когда вышли, наткнулись на Ваню. Он страшно извинялся, говорил, что ничего не видел. Но там щель была рядом с дверью, все это знали. Но он же не только на меня…

– Убью.

– Если ты что-то с ним сделаешь, между нами все кончено! – Кира расплакалась, вырвала руку и поспешила домой.

Угроза не подействовала.

На следующий день компания подстерегла Ваню после школы. Отвели за гаражи. Били жестко.

Кира пришла к другу домой, извинялась. Ваня смотрел волком, один глаз полностью заплыл, под вторым наливался фингал.

– Пошла ты, сука.

Кира отшатнулась, будто он ее ударил. Сбегая вниз по ступенькам, утирая слезы, услышала, как наверху Ваня разговаривает с кем-то, сердито и зло.

Теперь Кира третий день подряд возвращалась домой одна. Шла через сквер.