Загадка Агреста

Побоялась сама явиться с повинной?

– Прости ее. – Ленкино лицо вдруг сморщилось, из глаз потекли слезы.

– Эй! Ты чего ревешь? – мой гнев вдруг испарился, и я, наконец, обратила внимание, что глаза у моей закадычной подруги красные, а всегда точеный ее носик распух. Плакала она уже не первый раз. – Что случилось? Где Алла?

– Заходи. – Лена затащила меня на кухню и плюхнулась на табуретку.

– В общем, Аллочка в больнице. – Ленка снова заплакала. Я подала ей стакан воды.

– Она играла у тебя на компьютере.

Вечером. Я выносила мусорное ведро и на площадке почувствовала запах газа из твоей квартиры. Дверь была не заперта, и я вошла. Аллочка лежала на кухонном полу, рядом разлита вода. На плите стояла турка, конфорка под ней была погашена выкипевшим кофе. Вот и все. Наверное, Аллочка разлила воду, поскользнулась… – Лена снова всхлипнула – Она уже второй день не приходит в сознание.

– А что говорит врач?

– Ничего конкретного. Состояние стабильное, вот и все.

– Стабильное – это уже обнадеживает.

 – бодро сообщила я, хотя не поняла, что именно стабильно. К этому моменту я уже давно забыла, что пришла казнить Аллочку, и мне было ужасно жалко их обеих.

– Мне разрешили ночевать в больнице, и я хотела тебя попросить взять на время Унтера к себе.

– А я с ним справлюсь? – я с опаской посмотрела на пса. Он наклонил голову набок и поднял рыжую бровь. Унтер был назван в честь унтера Пришибеева за свой тяжелый и педантичный характер. Не знаю, кто надоумил двух хрупких женщин приобрести ротвейлера, но в настоящее время несомненным лидером в семье был он.

– Справишься. Он послушный. Ты его только не травмируй.

– Я? Да кто кого быстрее травмирует?

– Он впечатлительный – настаивала моя подруга, – и ты ему нравишься.

В этом я глубоко сомневалась, но выбора не оставалось. Деться псу было некуда.

– Слушайся Лину, – повернула Лена свое заплаканное лицо к Унтеру.

Он с упреком посмотрел на хозяйку, подошел и плюхнулся мне на ноги, утверждая так свое превосходство.

– Молодец – зачем-то похвалила его Лена.

Через минуту я была уже в моей квартире наедине с Унтером, бессонной ночью и странным смутным беспокойством, оставшимся после Лениного рассказа. Мне никак не удавалось представить, как и обо что можно было удариться в моей кухне, площадью с грузовой лифт так, чтобы вторые сутки не приходить в сознание.

– Завтра схожу в больницу и узнаю у самой потерпевшей. – решила я, уже принимаясь за работу.