Полупарюр

Сейчас он стоял напротив меня во плоти и крови, реальный и живой, гораздо более привлекательный в своем домашнем неглиже, чем представлялся в моих мечтах, и рассматривал меня странно оценивающе и деловито. Потом в его красивых карих глазах появилось одобрение. Он потрясающе улыбнулся и потянул меня за руку.

– Я восхищен. Ты выглядишь именно так, как я хотел. – сказал он красивым баритоном и втащил меня в квартиру, не удосужившись даже захлопнуть дверь. – Раздевайся. А где твой дружок? Неужели на улице остался? – и, не дожидаясь ответа, продолжил – Какой ненавязчивый сервис!

Я не успела задуматься над этой фразой и даже не пыталась ответить, так как у меня от неожиданно теплого приема на несколько мгновений отнялась речь.

Но, похоже, что моя речь, как и прочие умственные способности, для него особого значения не имела. Он с некоторым нетерпением посмотрел на то, как я изображаю собственное изваяние, и начал активно помогать мне раздеваться. Мне оставалось только подчиниться и вяло выпасть из своей видавшей виды куртки.

– Пойдем, – он снова потянул меня за собой, небрежно бросив куртку на пол. Я молча нагнулась за ней и заметила, что пол в квартире был цементный, без намека на покрытие, а гвоздик, игравший роль вешалки, вбит прямо в неоштукатуренную стену.

– Потом, потом – торопил он меня. Я подняла глаза и увидела комнату, также лишенную следов какой-либо отделки. Единственными признаками присутствия жильцов в этом помещении, был старый журнальный столик, заваленный разным хламом и широкая двуспальная кровать со смятой простыней.

 – Я слишком давно тебя жду.

Он наклонил голову и нахально поцеловал меня в губы. Должна заметить, что получалось у него это головокружительно, но такие вольности с незнакомыми мужчинами были не в моих правилах, тем более, что от МММ сильно пахло спиртным. Я попыталась вырваться, но это у меня не получилось.

– Чшш… Не бойся, я тебя не обижу, – прошептал он мне на ухо, мягко, без всяких усилий опрокинул меня на постель и свалился сверху.

Это было уже слишком.

Внезапность и полная неожиданность нападения в первую минуту лишили меня дара речи. Я начала молча вырываться из его рук, как пойманная птица. Но он продолжал прижимать меня к постели всем телом, в то время как его руки ловко расстегивали пуговицы на моей блузке.

– Бог мой! Какая хорошенькая! При других обстоятельствах в тебя можно было бы даже влюбиться. Ты похожа на весну, – продолжал он при этом бормотать.