Агний

 – И что ж я, дурак, вчера об этом не подумал?

– Кто такой Костя Калугин?

– Институтский приятель, ты его не знаешь, он проучился у нас первый курс, потом перешел в медицинский. – Вова бросился к телефону.

До Кости он дозвонился и, ничего толком не объясняя, попросил его приехать.

Часа через полтора Костя прибыл. Он оказался высоким молодым человеком с холодным породистым лицом и ледяными глазами. Его русые вьющиеся волосы были аккуратно подстрижены и зачесаны назад, а под длинным темно-синим пальто виднелся белый свитер и черные джинсы, на ногах – немыслимо сверкающие туфли.

Обаяния и очарования у Кости Калугина было не больше чем у скальпеля, и я очень усомнилась в его способности быть чьим-то приятелем. Он посмотрел на руины, возлежащие на диване, и повернулся к Вовке.

– Когда ее так разукрасили?

– Вчера, – в руке Вова держал нож и морковку, он варил мне суп, – какие-то ублюдки-отморозки. Она сбежала от них, теперь опасается, что будут искать, вот я к тебе и обратился.

– Угу. – Костя присел на край дивана, отбросил плед и без всяких вопросов задрал футболку.

Я собралась, было, возмутиться, но не оказалось сил. Прохладные пальцы прошлись по моим ребрам и по всему покрытому лилово-черными синяками и кровоподтеками телу. От Кости пахло тонким и свежим запахом со вкусом подобранной туалетной воды. Осмотрев так же и мою многострадальную голову, Костя накрыл меня пледом и повернулся к Вове, все еще стоявшему в дверном проеме с ножом и морковкой.

– Все кости целы, но есть сильные ушибы, нос сломан, сотрясение мозга.

Температуру мерили?

– Тридцать восемь и четыре.

– Понятно. – Костя вышел в коридор, извлек из кармана пальто мобильник, вернулся в комнату и сел в кресло. Набрав номер, он сказал: – Папа? Ты сегодня у себя принимаешь или в клинике? У себя? Пап, тут такое дело, подругу Володи Колоскова, помнишь Колоскова? Да, он самый, так вот его подругу вчера сильно избили, посмотришь? Да, я на машине. Ну… – он посмотрел на часы, – со скидкой на пробки, минут через сорок.

Ага, едем.

Костя отключил телефон и поднялся из кресла.

– Володь, собирайтесь, я вас в машине жду.

– Пять минут! – Вовка бросил нож с морковкой на столик. Затем вытащил из шкафа толстый свитер, осторожно натянул его на меня, зашнуровал на моих ногах ботинки, оделся сам и, закутав меня в свой необъятный пуховик, на руках вынес на улицу.

У подъезда стояла роскошная темно-синяя «Вольво». Володя устроил меня на заднем сидении, сам уселся впереди.