За гранью выживания. Теперь все изменилось

Я лежал на койке и прекрасно слышал, как режут мою кожу, отрезают ноготь, зашивают. Потом около недели я отходил дома с ужасными мучениями и болями практически во всей ноге. В общем – это ужас. Дойдя до раздевалки и войдя внутрь, я сказал:

– Опять потниками воняет…

– Ну хоть не говном. – послышался позади голос Ильи.

Я повесил портфель на крючок и сел на свободную лавку. Интернет в этом месте не ловил, поэтому я выглядел как один из первых людей, что жили в пещерах. Разглядывая свои пальцы, я с ужасом обнаружил заусенец.

Недовольно вздохнув и надув губы, я принялся грызть палец, дабы избавиться от этой проблемы. И скорее всего, в тот момент я действительно был похож на одного из первых.

Оторвав эту злосчастную заусенку, я испытал болевой кайф. Нет, не подумайте, я не мазохист. Просто по телу пошли мурашки и кровь стала быстрее течь по венам.

Избавлялся я от этой противной вещи настолько долго, что на урок уже прозвенел звонок. Выйдя из раздевалки и направившись в зал, я встретил Степана, который продолжал играть.

– Ты же вроде не задрот.

– Да игра просто интересная, очень.

С удивленным лицом я посматривал то на него, то на игру. Не знаю, чем могла заинтересовать подростка в двадцать первом веке три-дэ змейка, разве что своим минимализмом. Зайдя в зал, я сел на лавку и стал ждать, когда мне скажут брать свисток. Для чего? Всегда, когда я освобожден, я сужу волейбол. За это мне ставят четверки, и я постоянно думал, что будет обидно, если в аттестате будет четверка.

Ребята начали делиться на команды. Естественно, сами они на это не способны, поэтому им помогала наша учительница. Разделившись, они пошли делать расстановку. Ко мне подошла учительница, и я услышал заветное:

– Саш, иди бери свисток. Играете до двадцати пяти.

– Ага. – ответил я, встав и отправившись за ним.

Одна мысль, что эту вещь кто-то брал в рот, заставляла меня кривиться от отвращения. Поэтому, когда я свистел, я почти не касался губами свистка.

Присев на лавку, я заметил, что все готовы. Я свистнул.

– Как же прикольно вами управлять… – пробурчал я.

Весь урок, как и следовало ожидать, я судил. Бывали и такие моменты, когда были очень сложные матчи, или в простонародье – потные. Но этот был не из тех. Ребята сыграли две игры по двадцать пять и общий счет вышел: один-один.

После окончания урока я зашел в раздевалку, забрал портфель и стал ждать пацанов в коридоре.