Четыре года падал снег

Алексей Милетов был самой настоящей чумой общества, отъявленным сквернословом, повесой и скандалистом, но почему-то без него не обходилось ни одно приличное собрание.

– Драсте, господа! – Милетов пристроил своего друга на колени Леопольду, девицу к Михаилу, и отправился искать стулья. Голодев очень надеялся, что не отыщет, но тогда это был бы не Милетов. В переполненной ресторации, где даже табурет являлся роскошеством, только Милетов мог сразу же разыскать три стула и приволочь их к столу.

Господа немного потеснились, Алексей расставил стулья, на один усадил бесчувственного друга, придав ему по возможности вертикальное положение, на другой пристроил почти засыпающую девицу, на третий уселся сам.

– Шампанского с икрой! – крикнул Милетов, мутноватым плавающим взором обводя зал. Голодев знал, что в таком состоянии Алексей особенно опасен и что, возможно, будет драка.

– Какая же все-таки дрянь эта жизнь, – выдохнул Голодев и потянулся к рюмке.

– Да, вы правы, совершенно правы! – воскликнул Самородов, а не прошедший тест Леопольд принялся рыдать.

Глава 2

Никто толком не помнил, когда и как закончился вечер, а уж о дороге домой и вовсе не имелось представления. Голодев помнил лишь то, что очень болела голова, да еще какой-то неприятный звук, сильно раздражающий. Только утром он догадался, что этот звук был голосом дражайшей супруги Ольги Васильны.

Ближе к полудню Голодев уже смог встать с постели и добраться до ванной комнаты.

Самочувствие было на редкость отвратным. Перед глазами плавали клубы табачного дыма, сквозь них проступало свекольного цвета лицо князя Михаила, горючие слезы Леопольда, что-то кричащий Милетов и его крепко спящий друг.

Руки Сергея подрагивали, он никак не попадал по нужным кнопкам пульта, поэтому сначала его окатило ледяной водой, а после кипяточком. Наконец, граф совладал с проклятой техникой и с наслаждением подставил пуховую голову под прохладные струи.

Вода пахла дезинфекцией, и Сергей подумал, что это должно быть опять снег топят.

– Экономят, сволочи! – проворчал он. – На всем экономят!

Выключив воду, Голодев прихватил полотенце, вышел из ванной и едва не столкнулся со Степаном. Тот терпеливо поджидал хозяина с подносом в руках, на котором стоял стакан с мутной жидкостью.

– Рассольчику-с, барин? – улыбнулся Степан, показывая желтые от табака зубы. – Капусненький.