День слепого Валентина

– Извините, – в спальню заглянул Веня, снимавший повсюду отпечатки, – можно труповозку вызывать? Вы закончили?

– Вызывай, – махнул рукой Поправко, а Инна поморщилась при слове «труповозка».

Осматривая квартиру, Алексей Николаевич невольно проникся красотою и богатством интерьера. «Вот в каком доме должна жить Аурика, – с грустной завистью подумал он, – моя нежная синеглазая Аурика, а не этот Гитлер в юбке… Где я слышал, что Гитлер был женщиной? Не помню… Кстати, надо допросить консьержей…»

Но допросить консьержей не получилось, работала другая смена, пришлось брать адреса-телефоны и общаться с Инной Вячеславовной, в ожидании труповозки.

Мысленно переваривая все имеющиеся довольно скудные факты, Поправко заранее готовился к изжоге от очередного висяка. За годы службы он научился предчувствовать гиблые дела с экстрасенсорной точностью. И вот теперь, разглядывая удивленного покойника, ему хотелось даже извиниться перед ним за собственную беспомощность и за желание уйти на пенсию, которое настигло следователя Поправко именно у кровати Ярославского Валерия Михайловича.

Глава 7

Ирина и сама не могла себе объяснить, почему после разговора с восточным красавцем Митрой в душе у нее остался такой тяжелый осадок. Митра предлагал проводить ее до метро, но Ирина отказалась, возможно, в более резкой форме, чем ей хотелось бы.

Митра заказал еще один коктейль для Ирины, поцеловал ей руку и ушел. Потягивая горьковатый напиток через соломинку, женщина смотрела прямо перед собой остановившимся взглядом и пыталась понять, что же произошло? Что могло вызвать такое неприятие и отторжение к красивому, обходительному молодому поклоннику? «Почему он такой молодой и уже такой седой? – отрешенно подумала Ирина.

 – В конце концов, не мое дело, что могло стрястись в его жизни, ведь седеют не от старости, а от нервов, у некоторых уже в семнадцать седина пробивается…»

– И чего я к его волосам привязалась? – вслух сказала Ирина и поняла, что порядком напилась.

Поставив бокал, она встала на ноги и неловко выбралась из кабинки.

На улице, среди шуршащих по снежно-слякотной дороге машин, среди хмельных, расплывающихся огней, смеющихся и курящих на ходу прохожих, Ирина растерянно топталась на одном месте и никак не могла сообразить, в какую сторону идти к метро. Пришлось спрашивать.

Осторожно ступая по скользкому тротуару, Ирина побрела в указанном направлении.