Кинжал милосердия

Теперь в кабинете кроме платяного шкафа появился миниатюрный холодильник, скрытый деревянными панелями в цвет мебели, и такой же небольшой деревянный бокс с набором бокалов и штопором для винных бутылок. В дверцу бокса была встроена панель кодового замка, чтобы никто из посетителей случайно не увидел среди стеклянной посуды бесценный кубок работы Бенвенуто Челлини – любимый бокал директора агентства «ЭФ».

Стены кабинета так и не перекрасили, они оставались синими. Да и мебель красного дерева, на таком фоне казавшаяся фиолетовой, так же осталась на своих местах.

Вдобавок к странному интерьеру на подоконнике стояла пара пустых птичьих клеток.

Феликс приоткрыл окно. Поднявшийся ветер гремел голыми ветками старых клёнов, редкие капли дождя щёлкали по подоконнику.

Ровно к девяти часам стали подходить сотрудники агентства. Со стороны метро показался старик в коричневой болоньевой куртке и чёрной кепке-картузе, скрывающей пышные седые кудри. Под руку со стариком шла хорошенькая девушка-блондинка в узеньких черных брючках, ботинках на каблуках и коротеньком голубом пальтишке.

Следом на дороге показалась дама с высокой гладкой причёской, в кожаном пальто, с ярко-красной сумкой через плечо. У самого особняка даму догнал широкоплечий мужчина с выправкой военного. Последним к агентству подъехал синий «Опель» Германа.

Когда в секретарской зазвучали голоса, Феликс прикрыл окно и вышел из кабинета.

Делясь впечатлениями о прошедших выходных, сотрудники снимали верхнюю одежду, отряхивая её от дождевой воды.

Завидев начальство, они дружно поприветствовали Феликса Эдуардовича, а тот привычно обвёл их лица пристальным взглядом. Все выглядели бодрыми и отдохнувшими. Даже Сабуркин после трёхдневных шашлыков с армейским товарищем был вполне презентабелен. Плохо выглядел только Гера. С бледным видом молодой человек сидел на стуле посреди секретарской, время от времени оттягивал ворот бежевого свитера крупной вязки, словно ему было невыносимо душно, и судорожно сглатывал.

– Ездил вчера с Мухиным в страйк-клуб? – догадался Феликс.

– Да, – выдавил Гера и побледнел ещё сильнее, словно этот короткий ответ забрал последние силы.

Подойдя к гостевому диванчику, Феликс снял упаковочную плёнку.

– Давай ложись, а Никанор тебе сейчас какого-нибудь целебного снадобья сварганит.

Парень молча встал, пошатываясь доплёлся до дивана и рухнул на него.

– Что вы там пили?

– Всё, – ответил Гера, отворачиваясь к диванной спинке.