Чужие проблемы

Мигрень, тихо затаившаяся в районе правого виска, воспрянула и начала медленно, но неотвратимо завоевывать вторую половину моей головы, а где-то в груди, зрело возмущение несправедливой судьбой, которая заставляла тратить драгоценное время на чужие проблемы. Когда жалость к себе стала почти невыносимой, я решилась. Останки Тилляндсии эпифитной отправились ко мне в сумку. После того, как Шурочка появится на рабочем месте, у нее будет достаточно проблем, кроме исчезнувших зеленых насаждений на окошке. Задача наполовину разрешена, оставалось только полить цветы и возвращаться домой.

Мне оставалось сделать только несколько шагов в необходимом направлении, как раздался звонок в дверь. Славик! Я почти обрадовалась. Все мое накопившееся за день раздражение требовало выхода. И Муж моей подруги идеально подходил на роль мальчика для бития. Решительным шагом я направилась к двери и рывком отворила ее.

Неделя неожиданностей продолжалась. У входа стоял незнакомый молодой человек, лет двадцати семи. Одет он был несколько легко для нашей погоды в голубые джинсы, демисезонную спортивную куртку и легкую лыжную шапочку, вокруг шеи обмотан тонкий шарф.

Лицо его было красным от ветра, в руках небольшая дорожная сумка.

– Здравствуй, Рита! Наконец-то, ты вернулась, – немного застенчиво улыбнулся он, постукивая зубами от холода, и попытался проникнуть сквозь меня в теплую комнату. Я автоматически отступила и пропустила его внутрь. Иначе он мог просто умереть от холода прямо на лестничной клетке.

– Я звонил тебе целый день, но тебя не было.

Мне некуда было деться, и я совершенно замерз.

Он произносил слова с легким прибалтийским акцентом и обращался ко мне искренне и дружелюбно, как к старой знакомой, что для меня было абсолютно необъяснимо. Пока я пыталась собраться с мыслями, незнакомец успел снять с себя куртку, шапочку… и оказался альбиносом. Нет, глаза у него были не розовые, а светло-серые, но вся остальная растительность на лице: ресницы, брови, волосы – цвета первого снега. В довершение всего, эта снежная поросль на его голове мелко по-негритянски курчавилась.

На меня это почему-то произвело настолько сильное впечатление, что на некоторое время я потеряла не только дар речи, но и возможность двигаться. Просто стояла перед ним и изображала какой-то природный сталагмит в Риткиной пещере чудес. Пришельца, впрочем, моя каталептическая неподвижность совершенно не смутила. Он деловито прошел в комнату и сел на диван.

Конец ознакомительного фрагмента.