Местечко под солнцем

Вернулся он с дымящимся блюдом, на котором лежал украшенный зеленью омар.

– Может, попить что-то еще хотите?

– Уходите уже! – взревел вдруг Аникеев. – У меня творческий вечер через три часа, а я еще трезвый и не спал!

– Вас отвезти? – машинально произнес Леша.

– Всё, уходим-уходим, спасибо за сотрудничество! – Борис Борисович ткнул пальцем в кофр, и оператор торопливо принялся собирать камеру. Он возился, что-то ронял, что-то покатилось под стол, он нагнулся, взял что-то из-под клетчатого тапка и прижал к ладони большим пальцем.

– Все вон, пошли вон! – заорал Аникеев. И даже встал, чтобы шансов задержаться ни у кого не осталось.

Гости поспешили в прихожую, стараясь не наталкиваться на пирамиды пачек с книгами. На вощеных упаковках стояли штампы: «Аникеев Михаил. Фантастика, Городская мистика».

На пороге оператор замешкался и все-таки нарушил правило, он шепнул, выдохнул едва слышно:

– Я ваш фанат!.. И знаю, что все в ваших книжках – правда! У вас есть настоящий доступ к мировой и космической информации!

– Не потеряй карту.

– Ни за что на свете!

Дверь захлопнулась.

Аникеев запер замок изнутри. Долго стоял, вдыхая запах обертки груды книг. Затем прошел на кухню, закрыл окно на оба шпингалета и пошел спать.

2015г.

Брачное агентство «Фараон»

Ночью не спалось. Я то крутилась, то замирала и лежала неподвижно, глядя в потолок. Не спалось и моему коту Фараону. Он ходил по кровати, топтался по мне, снова ходил по кровати, то и дело тяжело, совсем по-человечески вздыхая.

Еще затемно я встала и пошла на кухню заварить чаю и положить Фараону чего-нибудь вкусного. В открытое окно огромным фонарем светила полная луна. В рассеянном серебристом свете виднелась полупрозрачная фигура мужчины, одетого по европейской моде восемнадцатого века: узкие штаны, сапоги до колен, рубашка с длинными широкими рукавами. Вытянув ноги, Данте сидел в кресле у окна, смотрел на луну и слушал, как во дворе лаются собаки.

При моем появлении фантом пошевелился и приподнялся со словами:

– Так рано проснулась, миа бэлла?

Он редко обращался ко мне по имени – Полина, в основном звал на свой итальянский манер «моя красотка».

– Не спится, – хмуро ответила я. Завязывая на ходу пояс халата, я подошла к плите и включила конфорку.

– Дурные мысли? – с сочувствием поинтересовался Данте.

– Дурнее некуда.