Местечко под солнцем

Наверное, так себя чувствует лунатик на Марсе, на чужом, непонятном Марсе…

– Кушать подано! – В комнату вошла Луната с блюдом, полным овощей и зелени. Следом малыш принес корзинку с лепешками, а глава семейства притащил деревянный поднос, уставленный тарелками и кружками. Передо мной поставили посудинку с румяной жареной картошкой и большой отбивной с аккуратной лужицей соуса.

– Приятного аппетита! – Мне вручили вилку с ножом, подвинули поближе хлеб с зеленью, наполнили кружку золотисто-прозрачным питьём и с улыбками стали ожидать, когда я приступлю к еде.

Ничего не оставалось, как отпилить маленький кусочек темного волокнистого мяса, внешне похожего на говядину, и отправить в рот.

– Ну как? – спросила Луната.

– Жестковато немного, – ответил я и неожиданно заплакал. Нервы отказались служить совсем, птеродактиль с жареной картошкой доконали меня.

– Ой, что же вы! – разволновалась Луната. – Давайте наливки вам налью! Дениска, принеси наливку. У нас чудесная наливка, Марта из ежевики делает… Дениска, бегом давай! Никогда не видел, как дядя плачет? А ты тоже хорош! – переключилась она на мужа.

 – Надо было подготовить человека, объяснить ему что да как, а ты только и делал, что крыльями махал, сов нашелся!

– Сколько раз тебе говорить, не сов, а филин! Нет такого слова – «сов»!

– Ты поучи меня, поучи! И пальцекрыла опять жесткого принес, говорила – смотри, что Розик дает! Опять старого всучил!

– Неправда, старых он шашлычникам на Большую землю продает. Зачем он своим вредить станет?

– Ах, значит, это я готовить не умею!

– Денис, где наливка?!

Я всё никак не мог успокоиться, что-то пытаясь лепетать сквозь рыдания:

– Мне нужны анти…депрес…санты или что там есть от галлю…цина…ций! И-и-к! Я, наверное, у-умер!.

. Кры-ы-латые, ке-ен-тавры-ы… Женщи-и-на-а све-е-етится! Вы-ы же све-е-титесь, д-д-а?

– Только в темноте, днем почти не заметно. Ох, да что же делать? – Луната встала из-за стола, подошла ко мне, приобняла за плечи и ласково погладила по голове.

 – Успокойтесь, миленький вы наш, успокойтесь, хороший.

От этого я вообще завопил сверх всякой меры. Как же давно меня по голове-то не гладили!

– Соседи сбегутся, – расстроился Божедар. Он выплеснул за окно напиток из моей кружки и налил в неё тягучей темной жидкости. – Скажут, гостя мучаем, в самом деле. Пейте же, родимый, пейте! Надо же, как человек-то расстроился, надо же…

Стуча зубами о край кружки, я принялся заглатывать ароматную сладкую наливку.