Местечко под солнцем

 – Заждались тебя!

– Бегу, бегу! – донеслось из дома, и вскоре он явился с мятой пластиковой бутылкой.

Тут и Кирилл подошел, принес пару бутылок холодного пива. Степан отказался, он снялся с места, покружил и вернулся с какой-то чурочкой. Вытащив из кармана брюк перочинный ножичек, Степан самозабвенно принялся что-то вырезать, а Дима вплотную занялся мясом. Рэм с семейством расположились за специально оборудованными под их физические потребности стойками, мы же пошли к столу и вальяжно развалились в плетеных креслах, дожидаясь пиршества.

Шашлык удался на славу! Сочный, ароматный, словно из молочного поросенка! Немного удивило, что Кирилл уплетал мясо наравне со всеми.

– Разве мясоедение не противоречит вашей религии? – опять полез я, куда меня не просили, и получил неохотный ответ:

– Я задавал этот вопрос своему учителю, спросил, можно ли употреблять в пищу мясо птерозавра. На что он ответил: «На здоровье, если где найдешь».

Буддисту не особо хотелось со мной дискутировать, да и я никак не мог найти общих тем, поэтому просто продолжил трапезу.

– Кстати, Божедар, – сделав паузу, я закурил, блаженно откидываясь на спинку кресла, – машину-то мою вытаскивайте да продавайте, если колеса в хозяйстве не нужны. Хоть и небольшие, но всё-таки денежки в общую копилку. У меня еще и карманный компьютер, подключенный к Интернету, имеется, сколько-то и за него выручить можно.

– Вы уверены?.. – Вся компания за столом дружно уставилась на меня.

– На двести тридцать процентов, – отмахнулся я.

– Компьютер продавать не станем – полезная вещь, особенно для вас, как для писателя, тем более если к Интернету подключен… Кстати, а что это такое?

Стемнело, у крыльца зажглись медовые фонари. Из маленького магнитофончика в окне мурлыкала музыка, я смотрел на небо и не мог найти ни единого знакомого созвездия.

Ароматное яблочное вино оказалось невероятно коварным – быстро же я захмелел! Я успел продемонстрировать себя истеричной плаксой, не способной наладить контакта ни с одним буддистом, теперь этим милым людям предстоит увидать меня еще и крепко выпившим…

Пьяным я себя не любил и расслабляться предпочитал в одиночестве, потому как стоило мне хорошенько поддать в компании, я впадал в плюшевую сентиментальность и неизбежно принимался вспоминать своё никому, даже мне самому уже не интересное детство.