Не все клопу масленица

Нашу пьянчужку мы остались с Лавриком ждать у входа, в магазин с собакиным нельзя, а оставлять его одного, привязанного у дверей мне не хотелось – обидит еще какой-нибудь придурок.

Тайки не было минут двадцать или даже больше, я уже и волноваться начала. Наконец она возникла на ступеньках с весьма объемным пакетом в руках, и сердце у меня похолодело от нехорошего предчувствия.

– Тай, – откашлялась я, – чего ты купила?

– Да так, – беспечно улыбнулась она, – Каберне не было, поэтому я взяла Пино-фран, Хванчкару и, – она заглянула в пакет, – Ахашени.

А еще ветчины, сыра…

– У-у-у-у! – горестно взвыла я. – Сама будешь все это хлебать!

– …сигарет, хлеба…

– У меня только-только с Конякиным налаживаться стало, а ты хочешь все насмарку пустить!

– … и банку каперсов.

– Чего? – осеклась я. – Что ты еще купила?

– Банку каперсов, всегда мечтала попробовать, что это за дрянь такая. Дорогие, заразы!

– Чего это так тратишься, а? Ты ж вроде с работы вылетела?

– Еще не вылетела, на днях должна.

А, плевать, расчет дадут, потом придумаю что-нибудь.

На всякий случай я не стала напоминать Таиске, что она уже придумала продать свою квартиру и поселиться у меня.

– Идем домой, я замерзла уже, аки цуцик. Лаврик все свои дела сделал?

– Да, все и в больших количествах.

Дома, пока я мыла Лавру ноги и протирала пузо, Тая вскрывала бутылки и художественно сервировала кухонный столик. Когда я пришла на кухню, меня ожидал пир горой: все порезано, на тарелочки разложено, а змеюка-искусительница осторожно выуживала из маленькой узкой баночки какие-то подозрительные катыши и благоговейно их нюхала.

– Вкусно? – сердито осведомилась я, присаживаясь за стол.

– Своеобразно. Хочешь попробовать?

– Нет.

– Чего мы такие сердитенькие?

– Да ничего, – пожала я плечами, – просто кое-кто из нас двоих ни во что не ставит интересы другого.

Тая глубоко задумалась, даже приостановила свою деятельность по выгружению каперсов из банки на блюдце.

– М-м-м, – помотала она головой, – можно пояснить?

– Пожалуйста, – я взяла с тарелки ломтик ветчины и отправила в рот.

 – Ты прекрасно знаешь, какие у меня форс-мажорные обстоятельства на работе и, тем не менее, затеваешь пьянство, ничуть не считаясь с моими жизненными ситуациями.

Тая даже приоткрыла рот, глядя на меня.

– Сена, – откашлялась она, – что с тобой?

– Ничего особенного, я просто не хочу вылететь с работы, а после напряженно обдумывать свои перспективы подыхания под забором.