Не все клопу масленица

В висках часто-часто колотили крошечные молоточки, во рту – сушь раскаленной пустыни, в желудке – печальная тошнота, в душе – отдаленная ненависть к Таисии Михайловне и к самой себе за слабость и неустойчивость к порокам и соблазнам. «Думать, думать, – мысленно заклинала я себя, – думать, кому сказала!» Статью на сорок с копейками строк я сделала вчера, осталось на двадцать две и двенадцать. Я прикрыла глаза, ожидая божественного света вдохновения… И не заметила, как уснула и проехала свою станцию ко всем чертям собачим.

С опозданием в 1 час 46 минут, я прибыла на рабочее место. В душе я уже числилась безработной, потому и не особо переживала. В офисе Конякина не было, звезды питали ко мне благосклонность. Кивнув сослуживцам, запустила компьютер и уставилась в монитор усиленно скрипя мозгами.

– Сенка, привет, – причалил к моему столу Влад.

– Угу.

– Ты представляешь, а мерса гадского под окнами больше нет.

– Угу.

– Сена…

– Владик, пожалуйста, будь другом, отвянь, а? Мне срочно статью родить надо, а идей никаких нету.

– Хочешь, подкину? – он присел на край стола.

– Кидай.

– Грибы – это инопланетяне.

– Уже было что-то похожее.

– Переселение душ…

– Было.

– Растения с интеллектом.

– Было. А где Конякин?

– Пошел в бухгалтерию ругаться, нам зарплату должны были сегодня выдавать, а деньги, кажется, не перечислили. Именно нам не перечислили, представляешь, какой поросизм?

– Угу.

– Сен, тебя что, не интересует, что нам задержат зарплату?

– Меня сейчас немного другое интересует.

– У тебя вчера что, вечеринка была?

– Так заметно?

– Еще бы. Чего пили?

– Вино! – простонала я. – Всего-навсего красное вино! У тебя есть жвачка?

– Держи, – он протянул мне «орбит». – Хорошо погуляли?

– Лучше не бывает. Давай еще идеи, а?

Влад сильно призадумался, даже в ухе почесал.

– Все мы с разных планет и по цвету глаз и форме ушей можно определить, с какой кто.

– Годится. Ты названия планет знаешь?

– Приблизительно.

– Напиши мне на бумажке, лады?

– Лады.

Влад отчалил выполнять задание, а я, засучив рукава, принялась за дело. Чем глубже я погружалась в самозабвенное вранье, тем сильнее мне казалось, что я должна была еще что-то сделать… не всё, не всё Конякин перечислил… я должна была написать еще что-то ужасное, отвратительное, ненавистное… В решении этого вопроса мне помогла Тина Олеговна.