Не все клопу масленица

 – Все, это конец! Нас всех попрут с работы! Считай, уже поперли! Всему нашему отделу уже сказали в понедельник за расчетом приходить! Сама понимаешь, новая метла по-своему метет, начальство своих теперь ставить будет! Пять лет жизни отдала этому банку гадючьему…

Я с бессильной злостью смотрела на подругу сквозь клубы сигаретного дыма. Пожалуй, продать ее на органы действительно стоящая мысль.

– Сена, ты почему ни фига меня не слушаешь?

– Как тебе сказать, милый друг, – процедила я, – так чтобы тебя не обидеть…

Таюха возмущенно уставилась на меня круглыми шоколадными глазами.

– Нет, Сена, – хлопнула она ладонью по столу, и бармен опять вздрогнул, – я тебя решительно не понимаю! У меня трагедия, а ты…

Я вылезла из-за стола и направилась к нервному бармену чего-нибудь купить. Денег впритык хватило на маленькую кружечку пива. Нет, ну за что мне это всё? Такая работа, такая газета, такой начальник, такая подруга? Какие нервы надо иметь с такой вот жизнью? Что ж, минус триста из зарплаты…

Вернувшись, я поставила свой пивной наперсточек на столик.

Разобиженная, униженная и оскорбленная Тая дожирала свою куру с картоплей, допивая пиво из ведерной кружищи. Прямо картина скорби мировой, что ни говори. Я вытащила из ее пачки сигарету, и Тая мгновенно подняла на меня взгляд.

– И нечего курить мои сигареты! Я скоро ничего не могу себе купить дороже «Явы»! Не в состояние горе мое выслушать, посочувствовать, помочь хотя бы словом, а все туда же! Сигареты мои только и знаешь что цопать!

Я выпила свой наперсток пивной в два глотка, аккуратно затушила едва начатую сигарету в пепельнице и сунула ее обратно в пачку.

– Ой, ну только не надо вот это вредничать, да? Кури, чего уж там!

– Спасибо, барыня, расхотелось, – вздохнула я, подпирая щеку ладонью.

Тайка исподлобья смотрела на меня.

– Тая, – обреченно вздохнула я, – что я-то могу для тебя сделать?

– Придумай что-нибудь! – возмутилась она. – Ты что, не понимаешь, в каком я шоке?

– Таюш, что такого шокового, в самом деле? Ты экономист с опытом работы в довольно крупном московском банке, неужто ты работу себе не найдешь?

– Ой, ну конечно! Прямо так выйду и найду! Думаешь, это все так просто? Везде все повязано, кругом все свои сидят!

Хоть я и знала, что любое мое предложение будет с негодованием отвергнуто, но Таисья Михайловна сверлила меня пытливыми карими очами, ждала продолжения, и я продолжила:

– Могу поговорить с Конякиным, чтобы взял тебя к нам в газету.