Фата для церковной мышки

– Ой, Сеночка! Ты вовремя…

А в глазах ее читалось: «ты что ж на себя напялила, змеявка ядовитая, скользкая, страшная»?

– Знакомься, Сена, это Артур, Артур, это моя подруга Сена.

– Очень рад, – он взял мою лапку и поцеловал. – Какое потрясающее, необычное имя!

Он улыбался, сверкая красивыми карими глазами, видимо желая меня обаять и очаровать. С такой внешностью молодому человеку это было раз плюнуть, но здесь он не на ту нарвался, я держалась начеку и поддаваться на провокации не собиралась.

Придерживая мою подругу под локоток, Артур повел ее в ресторан, как принцессу Монакскую, мои локотки никого не интересовали, поэтому пришлось идти самостоятельно. Как только мы переступили порог, я сразу же начала изумляться и восхищаться, да и как тут остаться равнодушной, когда все потолки были золотыми с синими звездами и невиданными люстрами? Обстановочка и интерьер почище музейного, вот уж цены наверное… Мы прошли в зал, выполненный в восточном стиле: мягкие диваны, столики с инкрустацией, резные кабинки, на столах кальяны, стены задрапированы золотистыми тканями – красота неземная, что уж говорить. Артур открыл дверь одной из кабинок, где за столом уже сидели двое – седовласый мужчина и дама с ярко-белыми крашеными волосами, уложенными в пышную прическу. Увидев нас, мужчина привстал, поцеловал руку Тае, мне и сел обратно, а женщина лишь растянула в улыбке бледно-розовые губы. По тому, как напряглась Таюха, я догадалась, что это его достопочтимые родители. Мы чинно расселись, Артур представил меня родителям, затем мужчины раскрыли папки с меню и углубились, а мы с Таей, как по команде, пристально уставились на цветочки в вазочке. Тайка благоухала какими-то сногсшибательными духами и выглядела очень симпатично, хотя и сидела так, будто проглотила портновскую линейку. Мужчины сделали заказ, чего они там назаказывали я прослушала, потому что всецело была поглощена разбором ситуации и мучилась вопросом: зачем он пригласил в ресторан еще и родителей? В чем радость и веселье? За столом царила противная тишина, лишь Инга Дмитриевна время от времени о чем-то спрашивала Владимира Иосифовича вполголоса. Наконец-то пришел официант, расставил на столе тарелки-бутылки, и публика хоть чуть-чуть оживилась.

– Мама, папа, – Артур поднял свой бокал, наполненный красным вином, – вы, наверное, уже догадались, что собрались мы здесь не просто так, а по очень важному для всех нас, особенно для меня поводу.