Сердце Лета

– Может, это все-таки какое-то дикое стечение обстоятельств? – промямлил Уга. – А с грузом всё в порядке? Сейчас раскурочим, и альдебаранцы нас всю жизнь искать будут и не успокоятся, пока не найдут. А когда найдут…

– Пока не выясним, что везем – не поймем к чему готовиться и чего ожидать. Ты знаешь, сколько приятных мгновений я пережил, когда увидел идущий прямо на нас темурейский корабль? – Фарот сжимал и разжимал кулаки, глядя на камеры.

– Можем вот как поступить, – принял решение Тротил, – сначала аккуратно, совсем немного отогнем пленку и заглянем внутрь каждого ящика.

Дальше видно будет.

Фарот с Угой кивнули, и друзья взялись за дело. Сняли крепления, упреждающие падение груза при резком маневре корабля, и выволокли первые верхние ящики из отсека в коридор. И Уга начал отгибать пленку, проверяя содержимое камер.

– Фрукты! Давайте следующий!

Конвейер заработал. Поминутно Уго выкрикивал:

– Фрукты! Фрукты! Фрукты! Опять фрукты! И тут фрукты!

Проверенные ящики снова вносили в грузовой отсек и складывали в стороне.

С Тротила и Фарота градом лился пот, криогенные камеры оказались нешуточно тяжелыми, к тому же в грузовом отсеке стояла удручающая духота. В конце концов, они сняли с себя эластичные комбинезоны и, оставшись в одних трусах, продолжили свое нелегкое занятие.

Пришлось переворошить почти все камеры, прежде чем повезло.

– Скорее сюда! – взволнованно воскликнул Уга.

Спотыкаясь о ящики, Фарот с Тротилом помчались на зов.

– Глядите! – Уга ткнул пальцем в прозрачную крышку. – Гляди-и-ите!

Минута прошла в молчании.

– Поздравляю, – обрел дар речи Тротил, – мы везем труп.

Глава 11

Кое-как замотанную в пленку камеру подняли в кабину управления и осторожно опустили на пол.

– Что там? – бросился к ящику Преал. – Что вы нашли?

– А ты в обморок не звякнешься? – Фарот бросил на кресло комбинезоны – свой и Тротила.

– Там что-то ужасное? – настороженно замер Преал.

– Грубо говоря: труп, – ответил Уга.

– Чей?! – ахнул Преал.

– Смотри сам.

Фарот наклонился и убрал с крышки пленку. В легкой белесой дымке покоилось тело юной девушки с удивительной внешностью. Черты ее тонкого смуглого лица казались совершенной скульптурой, на скулах темнели полукружья длинных ресниц, на открытом лбу сияло золотое украшение изящной работы, приподнимающее корону золотисто-рыжих кудрей, струящихся почти до самой талии.