Театр Эль Вагант

Старик заглянул в помещение и поморщился от резкой мешанины запахов: косметики, театрального грима, костюмов и сигаретного дыма.

– Оборотиться бы мне, волчий нос он тоньше чует.

– Так давай, оборачивайся.

Никанор зашел в гримерку, поставил ведро со шваброй в угол, а Феликс остался стоять в коридоре у приоткрытой двери. Сквозь щель можно было наблюдать, как старик начал подпрыгивать на месте – легко, словно ничего не весил – будто бегун разминался перед стартом. После каждого прыжка он постепенно наклонялся вниз до тех пор, пока резко не согнулся, коснувшись руками пола.

В этот момент с беззвучным хлопком его фигуру окутало легкое непрозрачное облако, из которого вышел крупный седой волк.

Прислонившись к дверному косяку, Феликс наблюдал, как зверь прошелся по гримерке, тщательно обнюхивая предметы на столе, одежду на вешалках, на спинках стульев, сценическую обувь.

Вдруг в конце коридора возник силуэт – какая-то женщина шла в направлении гримерных. Не меняя позы, Феликс скрестил на груди руки и вперил долгий туманный взгляд в приближающуюся фигуру.

К счастью, ничего во внешнем виде женщины не говорило о том, что она может быть актрисой или чего доброго – Марьяной Бакушинской. Женщина шла, глядя перед собой, на лице ее застыли усталость и скука. Поравнявшись со стоящим у двери мужчиной, она прошла мимо, не замедляя шага.

Как только она скрылась из вида, из-за приоткрытой двери выглянул оборотень.

– Что-нибудь нашел? – тихо произнес Феликс.

Волк отрицательно качнул головой.

– Идем дальше.

Прихватив ведро с щеткой, Феликс прикрыл за оборотнем дверь и повел его к соседней двери с табличкой: «Всеволод Плетнев». Как и обещала Ася, эта гримерная также была не заперта.

Феликс зашел в помещение вместе с волком. Раздувая ноздри, оборотень пошел по комнате, а Феликс встал у гримерного стола, рассматривая фотографии, наклеенные на стене над зеркалом. На снимках в разных образах, крупным планом и в полный рост на сцене, был запечатлен мужчина. Возраст его было трудно определить из-за обилия грима на лице.

Высокий, широкоплечий, с буйными русыми волосами, выразительными чертами лица, он был так похож на Федора Шаляпина в годы расцвета, что поначалу Феликс решил, что на фотографиях Шаляпин и есть. Но при ближайшем рассмотрении все-таки было очевидно, что это разные люди.

Напротив гримерного стола у стены стояла небольшая тахта с брошенными на нее костюмами: атласный плащ, бархатный жилет, расшитый золотыми нитями камзол.