Театр Эль Вагант

 – Окна, двери – всё закрыто, нигде ничего не взломано, не разбито.

– Это мы еще посмотрим, – орудуя такой же папкой, Валентин сгребал землю с пола. – Это мы еще поищем. И виновных найдем, и накажем по всей строгости закона.

– Именно! – процедила Алевтина, сметая щеткой грязь с полок стеллажей. – Ты ж смотри, какие тварюки, а! Прокрались тут, нагадили тихонько! Смелости, что ли, не хватает прийти в открытую и в лицо Феликсу сказать, чего им, собственно, надо!

– Может, это игры у них такие, – вздохнул Гера, тщательно стряхивая землю с компьютерной клавиатуры.

 – Просто прийти и сказать уже не так увлекательно.

– То ли дело в офисе нагадить!

– Конечно. Забавно ведь. Жаль, пылесоса нет, быстрее бы дело пошло.

– А не вызвать ли нам специальную службу уборки? – предложила Алевтина.

– И объяснять, каким образом у нас тут столько земли оказалось? Сами справимся, ничего страшного, – ответил Гера, и тут взгляд его остановился на подоконнике, где стоял его цветок.

Диффенбахию, которую он именовал Джозефом, Герман принес из дома.

Растению понравилось в офисе, оно основательно разрослось и возвышалось над остальными горшками. Гера подошел к подоконнику, коснулся плотных темно-зеленых листьев в светлую крапинку, и лицо его застыло. Глаза молодого человека будто стали наливаться изнутри яркой зеленью, становясь прозрачными до самого дна. Диффенбахия моментально вышла на контакт – в пространстве возникла подрагивающая, размытая картинка недавних событий. Показалось, что прямо из стены в помещение вошли серые сгустки, лишь отдаленными очертаниями напоминавшие людей. Фантомы пронеслись через комнату в сторону секретарской и вернулись обратно с человеком – невысокого роста парень в куртке и надвинутой на лоб бейсболке втащил мешки с землей и принялся рассыпать ее повсюду.

Завершив контакт с растением, Гера поморгал ресницами и развернулся к коллективу – в молчании сотрудники ожидали новостей.

– Джозеф видел их? – дрожащим от волнения голоском спросила Арина.

Гера кивнул и передал информацию цветка.

– Неймется выпороткам, ой неймется! – сердито произнес Никанор Потапович. – Ладненько, найдем управу, прибираться дальше надобно!

Окончательно расправились с уборкой только ближе к обеду. Всё это время Феликс провел на улице. Он стоял у ограды с закрытыми глазами, подставив лицо солнечным лучам. Своими чертами и белизной напоминающее лик мраморной статуи, оно казалось спокойным и безмятежным, словно человек просто наслаждался весенним теплом.