Золото Аида

 – Мы свое дело сделали! Можешь отправлять по адресу оперативников, мол, поступил сигнал, что в вентиляционной шахте хранятся человеческие останки, и далее по протоколу.

– Ну да, ну да, так и сделаю…

– И выясни для нас, пожалуйста, всю имеющуюся информацию по Ивану Сергериди, владельцу картинной галереи, ныне покойному, – как бы между прочим бросил Феликс.

Дмитрий Алексеевич расстегнул молнию кожаного портфеля-папки, извлек блокнот с ручкой, переспросил имя-фамилию и записал.

– Обстоятельства смерти, адреса-телефоны родственников нужны?

– Нужны.

– Быстро надо?

– Желательно.

– Понял.

Застегнув портфель, Дмитрий встал со стула и направился к выходу. В дверях он затормозил, оборачиваясь. Сотрудники агентства в полном составе стояли у стола секретаря и смотрели ему вслед.

– Спрашивать, как вы узнали про кости, я не буду, да? У вас наверняка свои технические секреты имеются.

– Да-а-а! – нестройным хором ответили они, а Гера для пущей убедительности поднял повыше свой планшет и помахал им в воздухе.

 – Последние, новейшие, секретные разработки!

– И я могу не сомневаться в достоверности информации? Кости в квартире точно есть?

– Если хозяин их оттуда не вынес, то точно есть, – ответил Сабуркин. – В вентиляционной шахте, прямо над унитазом.

– Понял, понял. Ладно, до завтра, всем пока.

Капитан вышел и аккуратно прикрыл за собой входную дверь.

Прежде чем коллектив взялся обсуждать реакции Мухина, Феликс сказал, что рабочий день окончен и все могут отправляться по домам.

Сотрудники стали расходиться, не спешил лишь Никанор Потапович – прибирающий офис старик всегда уходил последним. Попрощавшись с дедом и внучкой, ушел и Феликс.

Пока Никанор закрывал окна, Арина взялась подметать пол. Двигалась девушка рассеянно, то и дело натыкаясь метелкой на мебель. Дед посмотрел на нее раз, другой и спросил:

– О чем призадумалась, красна девица? Или кости эти, будь они неладны, все из головушки не выходят?

– Кости тоже, но… – Арина замерла посреди комнаты, глядя поверх головы Никанора.

 – Знаешь, дедушка, я стала понимать нашу силу и то, как она может работать с народом. Да, пускай мы другие, никогда не станем своими, но мы можем находиться среди людей и своими поступками создавать невидимые нити связи с обществом. Мы будем вместе со всеми, не теряя себя, понимаешь? И еще мы – ценные.