Всё сразу, Симона!

Некто походил по ванной, остановился, и через занавеску Пономарев увидел палец. Палец приблизился к занавеске и постучал по ней. Мужчина только и успел подумать: до чего же это нелепо умереть в собственной ванной от сердечного приступа при таких странных обстоятельствах, как где-то в отдалении взвыла пожарная сирена. Подошвы торопливо прощелкали к выходу, дверь ванной захлопнулась. Долгих пару минут Пономарев не мог отлепить спину от кафеля, затем выдохнул и тихонько сполз вниз.

– Ушли? – поинтересовался голос в голове.

– Вроде да, – еле шевельнул непослушными губами Пономарев. – Кто приходил?

– Тебе лучше не знать. Но точно не из жилищной программы.

– Я уже понял. Что дальше делать?

– Выходи оттуда и одевайся.

Пономарев торопливо полез из ванной, запутался в занавеске, едва не упал, но с честью выстоял, напился воды и снова умылся, сунувшись под кран с макушкой. Торопливо вытерев полотенцем лицо, он распахнул дверь и еле удержался на ногах. Схватившись за ручку двери, мужчина балансировал на краю пропасти.

Где-то далеко, внизу, в черных каменных разломах вскипала тугими нарывами и взрывалась ленивыми гейзерами багровая вулканическая лава.

– Помогите… – пробормотал Пономарев и захлопнул дверь.

Присев на бортик ванной, он подышал, успокаивая сердцебиение, и громко произнес вслух:

– Эй, вы тут?

– Да.

– Я не могу выйти!

– Почему?

– Там какой-то ад раскрылся! Я через него не перепрыгну!

– Ничего там нет! – Пономареву или показалось, или голос действительно прозвучал раздраженно.

 – Иди одевайся, времени мало!

– А вы там что, не можете посмотреть через меня, или как вы это делаете, на всю беду, что вокруг происходит?! – взвыл Пономарев, не желая притрагиваться к дверной ручке.

– Нет там ничего! – отрезал голос. – Иди одевайся!

– Хорошо! – Мужчина демонстративно покивал головой, встал и шагнул к двери. – Постарайтесь всё-таки посмотреть!

Схватившись одной рукой за стену, другой за раковину, он ударил в дверь ногой.

Дверь распахнулась, и перед Пономаревым предстал темный коридорчик его квартиры.

Прыжками мужчина влетел в комнату и заметался, выхватывая из разбросанных вещей джинсы, майку, носки…

Он уже обулся и наматывал на всякий случай шарф поверх зимней куртки, когда голос дал о себе знать:

– Сколько ещё в доме людей?

– Кроме меня? – уточнил Пономарев.

– Разумеется!

– Еще двое.