Всё сразу, Симона!

Ларисы Григорьевны… Да ладно там, уже просто Ларисы, зря, что ли, полтора месяца изображал из себя влюбленного идиота? Конфеты, букеты, всякая ерундистика… Хотел даже пригласить покататься на теплоходе по Москве?реке, но в последний момент передумал, опасаясь, что она может согласиться. Кабинетную тишину нарушал назойливый шелест воды в пластмассовом фонтанчике с пароувлажнителем – эти дурацкие фонтанчики волей гендиректора понатыкали во все кабинеты и офисы в целях оздоровления микроклимата.

Палец все дергался и дергался, и ничего путёвого на ум не приходило, кроме каких-то стандартных вариантов, но тут стандартом не обойтись.

Госпожа Лагутина – дама всевозможными развлечениями утомленная, ее требовалось удивить, закрепить, так сказать, достигнутый результат. Павел Антонович вспомнил, как три дня назад старательно поил ее весь вечер в ресторане сначала шампанским, потом коньяком, как потом вез в заранее заказанный гостиничный люкс, как мучительно изображал юношескую страсть, опасаясь выпить лишнюю рюмку во избежание осечки… А она все молола и молола какую-то игривую чушь, зачем-то войдя в роль стареющей проститутки. Вспомнил, поморщился и взялся за большой палец, будто хотел его оторвать. Без стука распахнулась дверь, и в кабинет ввалился генеральный. Судя по развеселому виду и красноватому цвету лица, свой рабочий день он уже закончил.

– Что, Антоныч, хмурый такой, нерадостный?

– Да вот, всё думаю, – нехотя ответил Антоныч, – чем Лагутину подивить.

– Свози ее куда-нибудь на недельку, – сходу предложил генеральный.

 – В заморские края.

– Даже не знаю… – промямлил Павел.

– Гляжу, раскис ты, Паша, раскис. – Гендир развалился на стуле. – И чего раскис, не понимаю? Лариска красивая баба, в самом соку, я бы сам не прочь с такой покувыркаться, да вот только ты у нас самый подходящий кандидат: видный мужик, да еще и неженатый, для сорокалетней разведенки – слиток золотой. Быстро она на тебя клюнула, все как по писаному вышло. А дальше подсекай да вытаскивай рыбку! – Генеральный ударил в ладони и довольно хмыкнул.

 – Так что вези ее под пальмы, чтоб как следует размякла.

Перед глазами Павла возникли круглые белые груди, втиснутые в черный, сплошь кружевной бюстгальтер, и он тоскливо поморщился.

– Надо, Паша, надо, – заметил его гримасу генеральный. – Нам кровь из носу нужна эта компания. Если Лагутина сольет нам акции, мы без труда их сожрем. Ты уж постарайся, обработай бабенку хорошенько.

– Стараюсь, – вздохнул Павел.