Всё сразу, Симона!

– Вон щель! Точно такая же щель, как и на входной двери! Суй в неё эту поганую карточку!

И действительно, вызов осуществлялся также при помощи универсальной карты. Мало того, кабина сразу же считала номер этажа и доставила постояльцев по назначению. На первый взгляд этаж ничем особенным от обычного гостиничного не отличался, и Павла Антоновича это странным образом успокоило. Номер тоже оказался вполне обычным, оформленным в колониальном стиле: плетеная мебель, разрисованные древесными орнаментами стены, двуспальная кровать под легким пологом.

На столике у стены Павел заметил пару весьма увесистых справочников в ярких переплетах и пластмассовую коробочку, наполненную тонкими черными кругляками, шелковисто-гладкими, размером с металлическую пятирублевку. Не скажи Эдар, что это каменные спилы, он бы ни за что не догадался, из какого они материала. Пока он рассматривал их, Лариса что-то искала в его сумке.

– Ну-с, давай располагаться? – Пересчитав кругляки, Павел закрыл коробочку. – Предлагаю переодеться, прогуляться к морю и поужинать в симпатичном ресторанчике.

Ты любишь купаться ночью?

Лариса не ответила. Она пила мятно-дынную настойку, прихваченную Павлом. Допив, она бросила пустую бутылочку на пол и взялась за следующую. Ожидая, пока женщина снимет стресс, Павел листал путеводитель, познавая массу интересного.

– Ненавижу купаться ночью! – на выдохе ответила Лариса.

– Поесть-то все равно надо. Давай прогуляемся, не сидеть же в номере.

– Я тут боюсь всего! – Лариса открыла третью бутылочку, и Павел мысленно похвалил себя за предусмотрительный жлобский сбор этих пузырьков.

– Чего бояться-то? Вот выйдем из отеля, тогда и забоимся, – пошутил он и сразу понял, что шутка неудачная. – Я тоже не ахти какой ночной пловец, но какой смысл сидеть в номере? Мы же не за этим приехали. Идем, прогуляемся.

Отшвырнув пустую бутылочку, Лариса деревянным шагом направилась к двери, раздумав переодеваться. Прихватив на всякий случай пару каменных кругляшков, Павел последовал за нею.

Территория была хорошо, даже чересчур щедро освещена – подсвечивались все тропинки и указатели. Пятиминутная прогулка по аллее – и они очутились на набережной. Бледно-желтая балюстрада обрамляла сиреневую бухту, с двух сторон скованную охряными скалами. Помимо яркого света гигантских развесистых фонарей, в плафонах которых басовито шумело пламя, имелись дополнительные источники освещения – многочисленные шары различных цветов и размеров.