Кор Коэлай

Стоило той сделать резкое движение и пламя резко взлетало вверх. Воительница слегка поубавила свой норов.

Лайэллон отошел и начал совещаться с Ларри. Решили прощупать мозги пленников. Ларри вынул из пространственного кармана «Повелитель Душ». Парень не мудрствуя запросил «разговорить пленника» и книга сразу открылась на нужном листе. Пять заклинаний на выбор. Прочитали. Лайэллон остановился на «Болтуне», Ларри решил опробовать «Говорун». Заклинания в принципе были похожими, только «Болтун» просто развязывал язык и нужно было самому выискивать «жемчуг в куче навоза».

Допрашиваемый неудержимо болтал обо всем, включая вчерашнюю попойку и ссору с трактирной шлюхой. «Говорун» заставлял отвечать исключительно на поставленные вопросы. Сложность была в том, что допрашивающий мог не задать нужный вопрос. Тогда и ответа не будет.

Лайэллон взмахнул рукой и вслед за ним поплыл светловолосый широкоплечий верзила с простодушным лицом простого рубаки. Эльф отошел со своей добычей в угол и приступил к допросу.

Ларри выбрал черноволосого невысокого мужчину лет сорока с лицом, иссеченным шрамами и умными карими глазами. Его добыча проплыла за ним по воздуху и опустилась в противоположном углу.

Шанталь просто дразнила и подкалывала оставшихся пленников в надежде на то, что в запале кто-то выложит интересную информацию. Для затравки она обозвала пленницу драной кошкой с выщипанным хвостом, намекая на коротко стриженные редкие волосы и что-то хитро-кошачье в лице.

Ая предложила слегка их подпалить для курчавости. Женщина не выдержала и выкрикнула в лицо Шанталь: – Эарнил отомстит за меня. Он сильный и умный. Он и тебя убьет и твоего хахаля.

Шанталь хотела было сказать, что это брат, но опомнилась, что сама чуть было не попалась в собственную ловушку и вместо этого сказала: – Нужна, ты, ему. Он только пальцем поманит, и любая из вас к нему сама прибежит.

– Он любит меня! Мы поженимся, когда он вернет свой замок.

– Угу, поженитесь. Если у него есть или был замок, то он на простолюдинке не женится, и не надейся.

– Сама, ты, простолюдинка. Мой отец был Родовитым, чтобы ты, понимала.

– Брешешь, ты, все. И хахаль твой брешет. Нет и не было у него никакого замка. Он такой же безродный бродяга, как и ты.

– А вот и был. Его брат оболгал перед отцом, и стал Хранителем вместо него.

У Шанталь что-то шевельнулось в памяти. Что-то знакомое и уже слышанное.