Блудница поневоле

Иннокентий, имеющий жену и двоих детей, в самом начале их отношений дал ей понять, что ничего менять в своей жизни не намерен. Частенько пошучивая по поводу того, что привык к своей жене, как к любимым тапочкам, он тем не менее не уставал обхаживать свою молодую возлюбленную. И каждый раз, как на горизонте у нее появлялся кто-то, подающий надежды, тут же мобилизовал всю силу обаяния вкупе с мощью своего кошелька на отстаивание своих позиций. Милочку это вполне устраивало.

Немного ленивая от природы, она жила да и жила себе потихоньку, до того памятного случая, когда…

* * *

От невеселых размышлений ее отвлекла трель звонка в прихожей. Сунув ноги в мягкие шлепанцы, Милочка проплыла к входной двери и совсем уже было собралась повернуть торчащий из замка ключ, как что-то натолкнуло ее на мысль посмотреть в «глазок».

Являясь одним из последних достижений в области развития оптики, он выхватывал почти сто восемьдесят градусов находящейся перед дверью территории.

И то, что увидела в нем Милочка, заставило ее колени мелко задрожать.

Плотно прислонившись к соседней двери, там стоял незнакомый ей молодой человек. Но не его странноватое поведение повергло ее в ужас, а то, что в правой руке он сжимал пистолет с глушителем, совершенно не заботясь о том, что его могут увидеть.

Тихо пискнув, Милочка сползла на пол и затихла. В дверь между тем продолжали звонить не переставая.

Лихорадочно перебирая в уме все возможные пути к отступлению, она вдруг вспомнила о Тимошке. Час назад он уснул в ее постели, прижимая к груди любимого медвежонка, за что, собственно, и получил свое прозвище. Вспомнила, и глаза ее наполнились слезами.

Словно для того, чтобы окончательно лишить ее последней капли самообладания, в гостиной зазвонил телефон. На цыпочках, словно ее могли услышать, она прошла в комнату и, плотно прикрыв дверь, сняла трубку.

– Алло! Милка! Ты где?! – раздался встревоженный Леркин голосок. – Что вообще происходит?! Я ничего не могу понять!

– Лер! – шмыгнула Милочка носиком и коротко поведала о Ксюшиных неприятностях, напоследок добавив: – Я и сама ничего не понимаю.

– Я сейчас покормлю Сашуню и примчусь к тебе! – решительно заявила подруга и тут же добавила: – Только ничего не говори по телефону.