Цена откровения

То ли от кофе натощак, то ли от странного шепота Лидочки, не предвещающего добрых новостей.

– Все. Я в укромном месте. Могу говорить, – чуть громче и увереннее проговорила она.

– Ну, что стряслось, Лида? – Он медленно глотал кофе, почти не чувствуя любимого вкуса.

– В общем, с утра в регистратуру сунулись двое. Она – из детективного агентства какого-то. Он типа ее помощник. Или телохранитель. Не уяснила толком.

– Что хотели?

В желудке заныло сильнее. Он поморщился.

– Хотели видеть вас. И историю болезни одной из ваших пациенток.

– Кого именно? – спросил он, заранее зная ответ.

– Голубева Инга Витальевна. Тридцать восемь лет. Помню ее отлично. Банкирша. Неприятная особа.

– А что с ней? Натворила что-то? Или, упаси бог, пропала? – Он ненатурально хохотнул. – К нам зачем из детективного агентства? Не из полиции, главное. А не пойми откуда! Может, она мужу изменяет?

– Да не замужем она, Игорь Вячеславович, вы что, ее не помните? – с легким намеком на раздражение спросила Лидочка.

– Не могу так с ходу, – соврал он. – Только проснулся.

– Везет, – вздохнула Лидочка. – А я сегодня в пять утра глаза вытаращила. Кошка соседская котилась. Визг на весь микрорайон.

– Так что они хотели – эти детективы? И главное, от меня! – фыркнул он.

– Ну, вы же ее лечащий врач.

– И? Ее лечащий врач. А также еще полутора сотен человек. Что хотели конкретно, Лида? Она что, сбежала с любовником?

– Не знаю про любовника, но она совершенно точно умерла. Внезапно на работе.

– Да ладно! – выдохнул он потрясенно, и это вышло убедительно. – От чего?

– Инсульт.

– Уп-сс… – Он помолчал. И неуверенно произнес: – Но у нее не было гипертонии. Имелись, конечно, проблемы небольшие. Но это возрастное. Она ведь далеко не девочка.

– Была! – зачем-то добавила Лидочка.

И он счел это бессердечным.

– Гипертонии точно не было. И предпосылок тоже. Полистали бы ее историю болезни и…

– Никаких историй болезни, Игорь Вячеславович.

– О чем?

– О неразглашении. Какие-то частники пришли и ногами топают. Нет, сказала она. Полиция – это другое дело. Официальные запросы и все такое. А этим – «большое нет».

– Понял, – произнес он невнятно. – Могла бы мне и на работе об этом сказать. Зачем звонить?

– Они могут к вам домой ввалиться. И пристать с расспросами. Вы разоткровенничаетесь. А они выводы примутся делать.