На задворках вечности. Часть II. В шаге от бездны

После оттачивания всех его внутренних граней, творцы явили нам свой последний дар. Естественно, никто из нас его не увидел и не почувствовал. Нам пришлось просто поверить в его существование. И некоторые из нас действительно поверили, посвятив поискам всю последующую жизнь.

Изначально о самом носителе мы знали мало, лишь мизер, да и тот напоминал седое предсказание. Создав кристалл и наполнив его сакральными познаниями, творцы оставили наши миры, обронив на прощание несколько фраз.

Глаза Архонта закатились, словно тот копировал повадки давно ушедших теней Создателей.

– Осколок слеп, говорили они, – повторял басистым голосом Валлиэн, – осколок мудр. И не явится он, пока не поймёт, что ошибка достойна спасения. А коли явится, обретший его сумеет посеять зерно, из которого и произрастёт…

– Ничего такого я не сеяла, – непочтительно прервала его Кали.

Валлиэн неприятно дёрнулся и собирался уже отчитать гостью, но Кали его опередила.

– Вопрос, ради которого я разыскивала творцов, никак не связан с осколком! – быстро заговорила она.

– Кочевник? – догадавшись, спросил Архонт.

Девушка кивнула.

– Нет мне дела до притчей и рассказов, – излишне гневно продолжила Кали. – Время беспощадно ко мне, и я не могу растрачивать его, зная, что всё равно не найду искомого!

Кали резко поднялась. Страха в ней по-прежнему не было. Не успев удивиться своей смелости, она потребовала от Архонта, чтобы тот снял энергетический кокон. Выждав немного, Валлиэн равнодушно потёр длинные пальцы.

– Ох, не люблю я этого, милая, – мрачно произнёс он.

Его гостья внимательно взглянула на Архонта. Свечение от него практически истощилось, потускнело, а вслед за ним в черноту погрузились не только глаза Валлиэна, но и невзрачная пещера. Здесь бы самое время вновь вспомнить о здравом смысле, хотя бы отчасти проникнуться подступившим к душе животным страхом, к которому её толкал Архонт, однако Кали опять ничего не заметила. Не заметила она и того, как тонкие, бесцветные нити чужого разума всё сильнее сплетались в её душе, притупляя инстинкты.

Через минуту молчания ей совершенно перехотелось не только бояться, но и возмущаться или что-то требовать, лишь чувство замутнённой тревоги где-то глубоко внутри отдавало слабым, незамеченным импульсом.

– Простите мне моё поведение, Великий Архонт, – покорно выговорила Кали.

– Не люблю я повторяться, – тем временем заметил Валлиэн.

В очередной раз девушка молча вернулась на указанное ей место.