На задворках вечности. Часть II. В шаге от бездны

Впредь не только осторожность, но и хитрость стали его спутниками. Вместо быстрого нападения на солнечную систему Красной Звезды Тёмный Кочевник избрал расчётливую запутанную игру, обо всех поворотах которой не знали ни его приближённые, ни, тем более, его пешки. Начал не потому что хотел истребления, войны, новых рабов, забав и ощущений. Затеянное им выгодно скрывало его настоящий замысел, и никто, ни Илтим-Кали, ни её жалкие друзья, ни гордый Антарес не догадывались об его сути. Сами того не понимая, каждый из них, словно по нотам, продолжали озвучивать написанные Кочевником для них аккорды, всё ближе подводя Владыку к цели.

Конечно, он допустил несколько второстепенных ошибок: недооценил живучесть расы илимов, не предвидел вмешательства Антареса и его метаний между предательством и дешёвой верностью, из-за которых Кочевник теперь временно лишился возможности находиться в его галактике, слишком понадеялся на расторопность илимских пешек, до коих он ещё доберётся, и пока что не решил, как относиться к прощальному подарку Илтим – её мутантам, перешагнувшим свою эволюцию.

Кочевник был рад, заблаговременно позаботившись о таких, как они, и если бы его слуга убил и этих двоих, Владыке не пришлось бы сейчас тревожиться по пустякам.

Но в остальном он был доволен.

Ему уже доложили о том, что Красная Звезда покинула свою Вселенную и отправилась в множественные миры. Всё шло своим чередом, и Тёмному Кочевнику оставалось лишь незримо наблюдать и подталкивать своих дублёров в нужном направлении.

В его пьесе, как и в его жизни, начинался завершительный акт.

Глава 1

Горячая влажная слизь стекала между пальцев Энлиля, обволакивая изорванное лицо и уцелевшую руку жижей, состоящей преимущественно из запёкшейся крови, раздробленных костей, грязи и взорвавшихся внутренностей. Командир отхаркивал мерзкие солоноватые комки, с досадой рассматривая ещё недавно живую плоть и пытаясь упорядочить вновь разбушевавшиеся мысли.

Это было не к добру. Мысли стоило контролировать. Возможно, Энлилю удалось бы быстрее успокоиться, если б не одно «но» – размозжённая плоть, в которой он беспомощно увяз, принадлежала ему. И наблюдение за тем, как всё твоё тело от ног до грудной клетки полностью уничтожено, а тебе самому ничего не остается, кроме как в очередной раз захлёбываться своей же рвотой, лишь сильнее спутывало неопытный, едва переродившийся разум.