Чужая жена – потемки

Но найти им ничего так и не удалось.

– Что-то пропало из дома? – это было первое, о чем спросили приехавшие полицейские.

– Нет, – твердо ответила его жена. – Деньги, документы, драгоценности – все на месте.

– Хм, странно… – пробормотал себе под нос полицейский, все время что-то вымерявший, рассматривавший комнаты под разными углами. – Почему же тогда их убили, как вы думаете?

– Мы об этом не думали никогда! – поспешно, пожалуй, слишком поспешно ответил за Ленку Влад и тут же вспомнил о ее страшном желании – навсегда и поскорее стать круглой сиротой.

 – То есть я хотел сказать, что…

– Да понял я, – отмахнулся от него полицейский, толстый малый в дешевом пиджаке, с потными подмышками. – Разве ждешь ее, беду-то, так?

– Так, – кивнул согласно Влад.

– Так, – повторила следом за ним Ленка. – Ничто, как говорится, не предвещало…

Да и в самом деле не предвещало, подумал только теперь Влад, пригрозив суровым взглядом некой молодой даме: та распоясалась настолько, что возжелала танцевать. Ничто не предвещало такой трагедии.

Нет, конечно, Константин Сергеевич сволочью был порядочной. Но он этой самой сволочью был всю свою сознательную жизнь. И делами всяческими он прежде ворочал куда активнее, нежели в старости. Пару месяцев тому назад, пригласив Влада в баню, он под кружку пива с вяленым лещом отчасти зятю проговорился.

– Не тот я стал… – тесть со вздохом сравнил свой отвисший морщинистый торс с крепким бугристым телом Влада. – Не тот я стал, савраска старый… Бывало-то как…

– Да ладно вам, Константин Сергеевич, – смутился тогда из-за того, что, ощупав зятя взглядом, тесть полез к нему руками.

 – Вы еще молодцом. Боец, можно сказать!

– Тю-у-у, какой из меня теперь боец, Владик? Так, пыль одна. Давно уже ничего серьезного не рою. Очень давно! Не те времена, не тот народец. Опасно сейчас, в эпоху таких-то там технологий, находить применение моей предприимчивости. Очень опасно стало. Так, знаешь, осталась пара-тройка незавершенных дел, да выеденного яйца-то они и не стоят.

Вот с твоей бы помощью, тогда – конечно. Но ты ведь у нас чистоплюй, не так ли?

Влад покрутил шеей, словно ему воротник тесной сорочки на горло давил, хотя сидел он на деревянной банной скамье совершенно голый, лишь простыней прикрытый.

– Вот и я говорю, что прошли те времена… – вздохнул тесть.

За что же их обоих уложили-то? И кто?..

Влад внимательно осмотрел загулявшуюся публику. Публика-то была вся на вид приличная: должностная, ранговая, денежная.