Демон искушения

Не стал бы он терпеть толпы выброшенных на улицу сотрудников, уволенных по сокращению штатов, и уж тем более никогда бы не примирился с жестким устранением конкурентов.

Не все, конечно, прибегают к таким вот методам, но бывает…

И взгляд, и походка, и манера сидеть за столом либо в шезлонге у них своеобразная. За столом переговоров, к примеру, они деловиты, собранны, сдержанны и настороженны. Как бы не обошли, как бы чего не вышло. А на отдыхе, как вот теперь ее Степан расселся, они сиживать изволят совершенно иначе.

Тело расслаблено, манеры вальяжные, взгляд рассеянно мерцает. Только вот мало кому известно, что подобное мерцание обманчиво. Оно много чего таит в себе. И такого вот обманчивого мерцания Юля немного опасалась. Оно не беспокоило ее, нет. Оно просто было ускользающим, трудно поддающимся пониманию. И это делало ее любимого мужа Степана немного… немного чужим, наверное. А это не могло Юле нравиться. Она же любила его, уважала, боготворила, невзирая на заповедный запрет.

– Я сказал, два! – услышала она его устало-возмущенный возглас, подкрадываясь незаметно.

 – Сколько можно об одном и том же, не понимаю! Нет, никак… Да, понятно… нет, не догадывается и даже не знает. Все, конец связи.

Степан свернул разговор, неторопливо опустил руку с телефоном к колену и принялся тихонько постукивать крохотной игрушкой по коленной чашечке. Расслабленность позы немного утратила свою грацию. Степана будто крапивой по спине стегнули, настолько он был напряжен. И Юля решила немного исправить ситуацию, подобравшись к мужу совсем близко.

– Милый, привет, – шепнула она ему в ухо, обнимая со спины за плечи. – Бросил меня, да? У ты какой…

– А-а-а, малыш, – пробормотал он с зевотой.

Но сонливость получилась у него какая-то ненатуральная. Конечно, при такой напряженной спине какой может быть сон? Да и разговор, свидетельницей которого она оказалась, у него, кажется, вышел малоприятным.

– Кто доставал, Степ? Клиенты, партнеры, конкуренты? – спросила Юля просто так абсолютно.

Она никогда не интересовалась делами мужа. Стыдно признаться, но она вообще имела смутное представление о том, чем конкретно занимается ее Степан. Что-то покупал, кажется, перепродавал. Поставлял, добывал, выступал посредником. И назывались как-то странно. Какой-то неблагозвучный буквенный набор: то ли аббревиатура фамилий и имен партнеров, то ли имен их жен и детей. Она не вникала. Не виделось в том нужды, да и Степан всегда считал это лишним.