Демон искушения

В общем, помимо денег, эта работа приносила другие радости: можно было смело спать допоздна, совершенно свободно распоряжаться своим временем и порой устраивать себе праздное времяпрепровождение, шатаясь по квартире в домашнем костюме.

– Красотка, сказать нечего! – фыркнула Юля своему отражению в огромном зеркале.

Выглядела она сейчас в самом деле не очень – на слабую троечку едва выглядела.

От долгого лежания на диване штаны и майка помялись, волосы спутались, лицо чуть припухло, а на одной щеке образовалось два перекрещивающихся красных следа от подушки.

Кошмар, покачала бы головой Мария Ивановна.

Непорядок, дернул бы подбородком Степан.

Полный отстой, хмыкнули бы ее подопечные.

Для исправления ситуации требовалось срочно в душ – под контрастные струи. Потом вооружиться бытовыми электроприборами, в плане электрических расчесок и фена. Залить физиономию нежной эмульсией с концентратом клубничного сока, пощелкать по щекам, покусать губы и только после этого можно было представать пред светлые любимые очи.

Очи при встрече оказались слегка затуманенными.

– Устал, – отбрыкнулся Степка от ее объятий и поплелся, сильно приволакивая ноги, в душ. – Я щас, погоди…

Годить пришлось почти час. Степка за пластиковой дверью душевой будто целый батальон купал. Гремел чем-то, плескался, жужжал электробритвой и все никак не хотел выходить.

– Степ, ну мы едем сегодня или нет? – ныла она под дверью и корябалась.

– Ап!

Выпрыгнул он из душа совершенно неожиданно, когда она уже, устав ждать, взяла курс на гостиную. Тут же обхватил ее сзади, прижал к себе и поцеловал в шею, потершись гладковыбритой щекой о ее щеку.

– Чего такая кислая?

– А чего не киснуть? – притворно заныла Юля. – Пришел темнее тучи, заперся, не выходишь, на вопросы не отвечаешь.

– Какие вопросы, Юлек?

– Едем сегодня или нет?

– Давай завтра с утра, а? – Муж повернул ее к себе и заглянул самыми прекрасными на свете голубыми глазищами ей прямо в душу.

Перспектива ей не понравилась. Дорожные сумки были собраны. Провизия в дорогу, приготовленная Марией Ивановной, тоже. Та зажарила курочку, напекла немыслимых слоек, которые не крошились в руках, а таяли во рту, нарезала тонкими пластинками сыр, намыла яблоки и груши.