Уно

– Что – ты?

– Я туда влезу? Как ты думаешь?

– С какой стати ты должен туда влезать? – Уно еще раз проверил, удобно ли лисенку.

– Хорошенькое дело! Ты с этой козявкой полетишь, а я что, должен пешком идти?

– Ты тоже лети, кто тебе мешает?

– Я ранен! – простонал попугай! – Я не могу лететь!

– Брамс, ты жалкий симулянт. Я кое-что понимаю в вывихах, твоему драгоценному здоровью ничего не угрожает, так что полетишь своим ходом.

– Жестокий и беспощадный! – заголосил попугай.

 – У тебя нет сердца!

– Я могу подвинуться, – высунулся из сумки Конти, – здесь много места.

– Милый мой малыш, – растрогался Брамс. – Вот она, настоящая дружба! Ты, мой сладенький! Сейчас папочка будет с тобой!

– Даже не мечтай об этом, “папочка”, – хмыкнул Уно. – В тебе только одной глупости килограммов пять, не считая перьев и мозгов, хотя мозги, я думаю, можно не считать. Я надорвусь, если потащу вас обоих.

– Хорошо, – попугай упал на спину и разбросал в разные стороны крылья с лапами.

 – Я останусь здесь. Идите, бросайте меня на растерзание Таггеррам.

– Уно, – сказал Конти, взволнованно глядя на распростертого попугая, – давай возьмем его с собой, Брамс хороший.

– Ты так думаешь? – едва сдерживая улыбку, Уно посмотрел на лисенка, и Конти кивнул. – Ну, если ты так считаешь, что ж, возьмем с собой этого симулянта. Давай, Брамс, полезай в сумку, пока я не передумал.

– Иду, уже иду!

Брамс попытался подняться, но рюкзак перевешивал и опрокидывал его обратно.

Вдоволь налюбовавшись этим зрелищем, Уно взял его за лапы и запихал в сумку. Брамс быстренько устроился с наибольшим комфортом и, положив одно крыло на спинку Конти, произнес:

– Малыш, нас ждут подвиги! Мы спасем нашу прекрасную планету от нашествия злобных Таггерров! Мы еще покажем на что способны истинные дети Высокого Королевства! Вперед, вперед к высо…

Договорить он не успел, потому что Уно довольно бесцеремонно впихнул его голову обратно в сумку, оборвав пламенную речь.

Попугай замолчал, а Уно вздохнул и посмотрел по сторонам. Ему было трудно поверить в то, что еще совсем недавно он летел сюда и ему хотелось петь от восторга. Сейчас ему хотелось кричать от ярости и плакать от мучительной боли. Уно знал, что до конца своих дней он будет видеть, как над жителями Высокого Королевства смыкаются голубые прозрачные волны. Уно долго не мог проститься с Кеолой.