Единственная моя

Но наверняка он был один, раз мужик в спецовке и с канистрой полез к нему в машину на переднее пассажирское сиденье.

Договаривались они недолго, видимо, так ни до чего и не договорились, раз тот с канистрой не двинул к баку, а поплелся, сутулясь, прочь. И стоило его спине с яркой надписью «главдорремстроя» или чего-то типа того исчезнуть из вида, как машины нервно дернулись и медленно поползли вперед.

Джип с тремя тройками на госномере продолжал настырно стоять на месте.

– Вот сволочь, а! – разозлилась Снежанна, надавив десятый раз на клаксон.

 – Думает ехать или нет?! Или торчать тут понравилось?

Наверное, у дядьки в самом деле закончился бензин, но он пожалел денег спекулянту и теперь сидит и ждет, когда ему продадут подешевле или оттащат потом на эвакуаторе, решила она, нагло втискиваясь между зеленой «Хондой» и черной «Приорой», объезжая джип. Ну и пускай себе стоит, раз такой жадный. Она домой поедет. Устала, замерзла, перенервничала. Да и зла безмерно на Сашку.

Нет, нет, совсем не из-за утренней перебранки по поводу статьи в его газете, а потому что не позвонил ей ни разу, пока она в пробке стояла.

Она, конечно, тоже ему не звонила. Но он-то дома, чего о нем беспокоиться? А она уехала к тетке на кладбище, между прочим. И обычно более полутора часов у нее это не занимало. А ее не было три часа, но он ни разу не позвонил!

Не поедет она домой, решила Снежанна и свернула на улицу, где жила ее коллега по работе и немного подруга – Катя Земцова.

Сейчас она остановится возле булочной, где продавались изумительные бублики в лимонной глазури. Купит дюжину. И еще коробочку шоколадных конфет, которые так любила младшая дочка Кати – Аленушка. Поднимется к ней на восьмой этаж и…

– А мамы нет дома, – сообщил писклявый голосок в домофоне.

Это Катин старший – Стас – оставался теперь за хозяина.

– А где она?

Снежанна все еще надеялась скоротать время у подруги, надеялась, что та выскочила в магазин, расположенный в их доме на первом этаже, за молоком или за солью: она ее вечно забывала покупать.

Но писклявый голосок Стаса сообщил, что мама только что уехала со своей подругой в баню и будет поздно вечером.

– А вы что же с Аленкой, одни? – изумилась Снежанна.

– Нет, мы с папой. Он телевизор смотрит, – сообщил словоохотливый Стас.

К папе она не пойдет. Неразговорчивый Игорь, отец Аленки, всякий раз просиживал с ними за одним столом, будто повинность страшенную отбывал.