Длинная тень греха

Дрянь! Видеть ее противно после всего! Кажется, и в самом деле придется разводиться…

Хабаров, нарочно не торопясь, принял душ. Побрился и тщательно зачесал назад волосы. Потом подумал немного и потянулся к верхней полке за одеколоном. Пузырек стоял там нетронутым давно, с самого Нового года. Маринка подарила какой-то совершенно новый запах, модный, разумеется. Он понюхал тогда, поморщился про себя. Ну, не понравился ему этот чрезмерно утонченный модный аромат. И не пользовался им Хабаров после этого ни разу.

Что толку душиться, если через час работы насквозь пропитываешься запахом автомобильного масла.

Сегодня же решил изменить своим правилам, раз уж с вечера начал, подарив соседям попугая. Он вышел из ванной и посмотрел в сторону освещенного дверного проема кухни. Маринка там уже гремела сковородками, готовя завтрак, и стерва такая напевала вполголоса.

Влад улизнул в спальню и лихорадочно оделся… во все новое. Так с вечера почин был заложен, следует продолжать.

Джинсы тут же непривычно сдавили бока. А высокий воротник тончайшего свитера впился в горло, мешая дышать. И как только мужики ходят во всем этом с утра до ночи, понять невозможно! Для него вот милее привычных брюк и рубашки нет, а на работе у него удобный широченный комбинезон с дюжиной карманов, набитых железками.

Ладно, переживет. Начал удивлять супругу, следует двигаться тем же курсом. Решил же…

Она по-прежнему была не одета. Без стеснения металась по кухне все в той же прозрачной ночной сорочке.

А кого ей было стесняться! Венька встанет только через час. Хабаров ее видел и без сорочки. И кажется не он один…

– Привет, милый, – пропела Маринка нежно, стоя спиной к нему и что-то переворачивая на сковородке, потом повернула голову и тут же охнула. – Ничего себе, Хабаров! Ты такой…

– Какой? – буркнул он, стаскивая с холодильника вечерние газеты и усаживаясь с ними за стол.

– Такой импозантный, блин! – Маринка снова склонилась над плитой, в сковороде стреляло масло и что-то аппетитно румянилось.

 – Ведь всегда говорила, что тебе пойдет, а ты упрямился. Теперь, видимо, кто-то оказался более убедительным, чем я…

– Прекрати! – повысил он голос и тут же загородился от нее газетой.

– Нет, Владик, не прекращу. Мне же приятно осознавать, что мой муж очень красивый мужчина, – игриво произнесла Маринка и снова покосилась на него через плечо.