Длинная тень греха

 – Тебе кто дал право колотить своими косолапыми ножищами в мою дверь?!

– Подпишитесь под воззванием! – вместо ответа сумасшедшая девица сунула ему в нос планшет, исполосованный неровными подписями жильцов близлежащих домов. – Подпишитесь, и я уйду!

– Не стану я ничего подписывать! С какой стати?! – возмутился Сима, налегая на дверь всей грудью, девица перла напролом, намереваясь попасть в его квартиру. – Уходи немедленно, бессовестная!!!

– Я-то, как раз, с совестью! – ее нога в замшевом ботинке протиснулась в дверь и прочно там зафиксировалась.

 – Это у вас совести нет. И позиции гражданской тоже! Буквально на ваших глазах, под вашими окнами разворачивается полный беспредел! А вам все по барабану, как сейчас говорят. Разве можно так?!

Ни о каком беспределе Садиков и слыхом не слыхивал. И вмешиваться ни во что такое не собирался. Ему было, как она правильно выразилась, по барабану. Подобные порывы гражданственности были им глубоко презираемы.

И он не верил никогда в их искренность, если честно. Всегда считал всех борцов за права, свободы и равенства лжецами. Кто-то со всей этой хрени все равно пенку снимает и, под ровный гул возмущенной толпы, тихонечко наживается.

Та, что пришла к нему, была не из тех, кто собирает сливки. Она являлась частью глупой, фанатично вопящей толпы. Потому презираема была вдвойне.

И еще существовала одна причина, по которой он не мог впустить ее к себе в квартиру.

От этой девки несло… Нет, неправильно, не несло – просто воняло неудачливостью. Да, да, ошибиться он не мог. Она была неудачницей, каких редко сыщешь.

Он ее видел раньше. Где-то она жила тут неподалеку. И частенько призывала общественность то к выходу на субботник, то к обустройству детской площадки, то выражала яростный протест против строительства автомобильной стоянки возле детских качелей.

Будто качели перенести в другой угол двора труд великий! Куда уж, казалось бы, проще перетащить качели, чем перепланировать уже утвержденный городской администрацией проект?!

Нет, она так не считала. Она продолжала орать и носиться по домам их микрорайона, собирая подписи под воззваниями. Теперь вот приперлась и к нему.

– Я войду все равно! – девица нагло втиснула ногу уже по самое колено и еще сильнее налегла на дверь.