Длинная тень греха

Туда пойдет Стас Неповинных. Ее миссия на Садикове закончилась. Закончилась как с подписями в протест гаражного строительства, так и с ее общественной деятельностью закончилась тоже.

Все! Хватит! Она им так и сказала: больше не могу, завязываю, устала.

Устала видеть необоснованную ненависть в глазах людей. Устала врываться в их тяжелые жизни с нелепыми ненужными просьбами. Устала устилать столы больших людей их города собранными списками. И уходить потом ни с чем устала тоже.

Нет борьбе с ветряными мельницами, решила Олеся, завязав тесемки на папке с бумагами.

Теперь она начнет жить по-другому. Займется своей личной жизнью, к примеру. Жизни ведь личной никакой! Это разве норма?! В двадцать семь лет и никаких серьезных отношений! Все спонтанно, случайно, недолговечно.

Спонтанное знакомство, случайный секс, недолговечные отношения. Разве это правильно в двадцать семь-то лет?!

Институт закончила. Родичи расстарались и на ее личный четвертак подарили квартирку.

Тут же поспешили обставить, чтобы чадо не заскучало и не пожелало вернуться обратно. Работа опять же у нее имеется приличная. Хотя, может, и не очень приличная – секретарь-референт в одной солидной конторке в паре кварталов отсюда. Почему неприличная? Потому что босс, отвратность такая похотливая, ни разу не упустил возможности ущипнуть ее за задницу или погладить по коленке.

Все вроде бы в шоколаде, а чего-то не хватает. А чего, и сама уловить не могла. Начала было бросаться из крайности в крайность, чтобы ухватить это самое недостающее.

Сначала в экстремальный спорт подалась, потом с парашютом принялась прыгать, следом по порожистым рекам спускаться. Все было не то! Все не то!..

Решила попробовать спасти мир. Ходила на демонстрации, митинги, потом вот подписи под воззваниями к народу и их вождям собирала.

И это наскучило. Результата никакого.

Олеся зашла в опорный пункт, что занимала их общественная организация. Сдала бумаги, забрала честно выигранные деньги и побрела домой.

До вечера, как ползком до Пекина, на работу сегодня идти не нужно, отпросилась еще с вечера. Что делать, чему себя посвятить на этот раз? Боже, какая же, в сущности, скука, эта жизнь! Каждый день одно и то же: одни и те же ощущения, одно и то же небо над головой, одни и те же рожи в толпе. Даже если все это попытаться разбавить, хватит ненадолго. Риск он тоже приедается. Она знает, что говорит, пробовала уже.