Грех с ароматом полыни

Не Даниил Игоревич, а она несла личную ответственность за благополучие их семей. И ей просто необходимо было что-то придумать. Не потому, что он велел, а потому что так нужно. И для начала она проверит всю отчетность предыдущих месяцев. С самого начала года…

Даниил Игоревич исподлобья глянул в сторону приоткрывшейся двери.

На пороге застыл его личный телохранитель Паша Камодов – ударение на первом слоге. Паша все время на этом настаивал, но никто, разумеется, таких тонкостей не соблюдал. И с годами Паша стал просто Комодом с традиционным ударением на втором слоге.

Но только для своих! Попробовал бы кто со стороны назвать его так.

– Ты чего? – уставился на него с неудовольствием Даниил.

Он только-только открыл сайт знакомств, где уже пару недель переписывался с симпатичной студенточкой. И тут Паша. Он его не звал!

– Даниил Игоревич, есть новости.

Взгляд в пол, значит, какое-то дерьмо собрался сообщить.

– Ну! – Даниил с треском захлопнул ноутбук. – Что еще?

– Всплыла кое-какая информация о Марине.

– О Марине?! – Он вытаращился на Пашу. – О какой? О нашей, что ли, Марине? О главном бухгалтере?

Паша молча кивнул. Он редко бывал многословен. Не любил и не умел красиво говорить. Людей наказывать красиво у него получалось. Физически. Если Паша принимался за дело, Даниил глаз не мог оторвать. Не наказание – песня!

– Что не так с ней?

Даниил прищурил глаза. Мысли, как тараканы после травли, принялись метаться в голове.

Не просто так у этой сволочи морда тряслась.

Не просто. Что-то затеяла за его спиной жирная корова. Проблемы, говорит, грядут. Большие проблемы. В минусе, говорит, можем оказаться. Тварь! Тварь из бездны! Уволить! Уволить к чертям собачьим!

– Ворует? Конкурентам сдает? Копает под нас? – забросал он тут же Пашу вопросами.

– Не, – сделал Паша большие глаза. – Вроде ничего из этого. Типа, ничё такого не замечено.

– Тьфу ты! Комод, ты можешь внятно объяснить, нет?!

– Сынок-то у нее, оказывается, следак.

Да такой, сволочь, неподкупный. Правильный! – произнес последнее слово Паша как ругательство. – И я тут подумал, что, если она что пронюхает, сольет ему, сто пудов. И нам тогда…

Пашина ладонь прошлась по его горлу. Взгляд сделался тоскливым.

– Следа-а-ак?! – выговорил на выдохе Даниил и замер с застывшим взглядом.

Молчал, сидя так – глаза в одну точку – минут пять. Потом встрепенулся. Поднял на Пашу гадкий взгляд.