Грех с ароматом полыни

От них даже спиртным не пахло, когда они давали показания под протокол. И паспорт у одного из них имелся. Даже с пропиской!

На вопрос, почему скитается, ответил просто:

– Не хочу никому мешать.

Он был вполне адекватен, этот бездомный, с пропиской в ближайшем Подмосковье. Не верить ему Егор не мог. Тем более что бездомный заметил еще одну странность в ту ночь.

– Когда погас огонек сигнализации над дверью ювелирного магазина, то жалюзи на окнах тут же закрылись. Хотя всегда и днем и ночью бывали открыты.

– А он там негласное наблюдение вел, чтобы потом тебе под протокол все это рассказать! Не смеши меня, Минаков! – зло фыркнул Строгинов, глядя на него исподлобья. – И вообще, что они там делали в два часа ночи? Может, это они магазин и ограбили?

– Они там в два часа ночи в мусорке рылись, – нехотя признался Егор. – Там по соседству с магазином недорогой одежды продовольственный ларек. И раз в три дня выбрасывают просроченные продукты. Вот они…

– Хороши свидетели! – обрадованно протянул полковник.

 – Пошли на помойку пожрать, пардон. Попутно увидели, что на ювелирном магазине ровно в два часа ночи отключилась сигнализация, на окна опустились жалюзи и… И случайно убийцу они не видели? Того, кто парня уложил ножом? А, майор? Что молчишь?

Добавить было нечего. Больше его свидетели ничего не видели. Сосредоточились на содержимом мусорных контейнеров. Да даже если бы и видели что-то подозрительное, полковник ясно дал понять – это не персоны для судебного процесса. Их слова – пыль.

И все равно его наезды Егор считал несправедливыми. И не понимал, почему он так категоричен?

– А мне плевать! Хоть насекомых на месте происшествия опрашивайте! Но чтобы был результат! – надрывался частенько Строгинов. Это когда следствие топталось на месте. – Опрашивайте собачников. Их питомцев! Мне плевать! Мне нужен результат!..

А тут два вполне полноценных свидетеля, а он гневается. Почему? В чем причина? Она же не может не существовать. Она же имеется.

– Ты не в курсе, почему так? – спросил Егор у Устинова, вернувшись в кабинет.

– А ты что, Егор, не знал, что наш полковник с пострадавшим дружбу водит?

– В смысле, дружбу водит? – У Егора тут же зачесались щеки.

Так бывало всегда, когда его нервные клетки принимались с бешеной скоростью разрушаться.

– Ты о чем?

– Я о том, товарищ майор, что наш полковник негласно дал команду спустить это дело на тормозах. Мне уже Сучков звонил и пытался возмущаться.