Грех с ароматом полыни

Тушка курицы лежала на подушке из соли в духовке и медленно покрывалась аппетитной корочкой. Картошка варилась в кастрюльке. Вместе с луковицей и тремя дольками чеснока. На столе в красивой тарелке блестел располосованный на кружки огромный помидор. Рядом на салфетке три куска хлеба.

– Неужели ты все это съешь, Ева?

Лида Ермакова непременно спросила бы именно так, окажись она тут. И с подозрением оглядела бы ее тощую фигуру. И с завистью добавила бы:

– Жрешь, как не в себя! Хоть бы грамм жира!..

Жира не было.

А ела она много. С тех самых пор, как их освободили из плена под громким названием «приемная семья», она не может наесться. И не толстеет.

– А знаешь почему, Лидочка? – непременно спрашивала она соседку по даче.

– Почему? – отзывалась та с интересом.

– А потому, что я не просто ем, я получаю удовольствие. От каждого глотка сладкого чая. От каждого куска хлеба.

– Ладно выдумывать, – не понимала Лидочка. – Еда она и есть еда.

– Голод, – отвечала ей Ева лаконично. – Я знаю, что такое голод…

Что-то она по ней заскучала.

Как она там, интересно? Все у нее хорошо?

Лидочка настырно не съезжала с дачи почти до Нового года. А иногда и на праздники там оставалась. Боялась, что дом разграбят. Хотя, по мнению Евы, брать там было совершенно нечего. Ценностей никаких. Дрова одни. Так она называла мебель, свезенную Лидочкой на дачу из городской квартиры после ремонта.

Она еще раз заглянула в духовку. Потыкала курочку острой деревянной палочкой. Сок, брызнувший из-под румяной кожицы, был прозрачным.

Готова.

Ева выключила духовку, достала форму с курицей, накрыла фольгой. Должна постоять минут десять. Взяла в руки телефон.

Лидочка ответила сразу и принялась тут же ныть. И скучно ей там, и одиноко. И Ева – бессовестная – взяла и съехала до срока.

– Что там тебе в твоем городе, вот что? – бубнила Лидочка сонным голосом. – А тут красота. Воздух свежий, прозрачный.

– Я на работу вышла, Лидочка, – перебила ее Ева.

– Да ну! Снова в полицию? Ну, все… Хана теперь твоему участку.

Так была хана, а теперь особенно. Может, по весне я засею тут все, а, Ева? Надоедать не стану. Буду как мышка. Обещаю! Урожай пополам. Так как?

– Видно будет.

Ева поморщилась, снова представив соседку с ведрами и тяпками, снующую по ее участку.

– Не отказала, уже хорошо, – повеселела сразу Лидочка. – А в выходной приедешь?

– Не знаю. – Ева посмотрела на календарь. До выходного было еще три дня. – Не знаю.

– Приезжай.