Игры небожителей

Рассказать ей о бессонных ночах, которые ей устраивал ее пьяный братец? Рассказать о его бреде, поломанной мебели, разбитых стеклах? Скандалах на ровном месте, когда он мучился похмельем? Рассказать? А смысл? Разве она поймет? Нет.

– Он совершеннолетний, Анна Ивановна. Он так решил.

– И вы не станете писать заявление о его исчезновении?! – ужаснулась училка, прижимая руки к груди.

– Нет. – Вера качнула головой и налегла грудью на дверь, намереваясь ее захлопнуть. – Все, разговор окончен.

Потом ей позвонила Настя – бывшая Сашкина жена.

Рассказала о визите Анны Ивановны.

– Она настаивала, чтобы я пошла в полицию и написала заявление о его исчезновении. Она обвиняла меня в бездушии, Вера, – жаловалась Настя слабым голосом. – Но я не могу!

– Забей, Настя.

Вера ей даже немного посочувствовала. Хотя не могла простить того, что она так быстро избавилась от Сашки. И вовсе с ней не общалась после их скоропалительного развода.

– Но она уже дважды была, Вера!

– Я сказала, забей.

– Но как!

– Не открывай ей дверь и все.

– Думаешь, поможет? – спросила Настя с надеждой.

– Думаю, да.

Вот дура! Как не поможет? Не станет же училка орать под дверью, привлекая внимание соседей. И дверь с петель снимать не станет. Позвонит, постучит и уберется восвояси.

– Вера, я тут долго думала… – обронила перед тем, как попрощаться, Настя. – А где он в самом деле может быть?

– Не знаю и знать не хочу. Если хочешь узнать, иди в полицию.

– Не пойду, – почти выкрикнула Настя и отключилась.

Потом Вера долго мучилась угрызениями совести. И даже несколько раз брала такси, чтобы доехать до отделения полиции их района. Но порога так и не переступила.

Она боялась не того, что ее заявление не примут. Нет. Они сделать это были обязаны. Искать, конечно, не станут. Это факт. Но заявление принять обязаны.

Не этого она боялась.

Она боялась того, что кто-нибудь из полиции непременно вспомнит историю четырнадцатилетней давности. Вспомнит о скандале в ресторане, когда ее пьяный в стельку брат в чем-то пытался обвинить своего бывшего друга – Глеба Ильина.

Начнут рыть, приставать с вопросами. И вытащат что-нибудь гадкое на свет божий. И Сашку посадят. А если его посадят, то он начнет говорить. И что-нибудь всплывет гадкое. Может, и нет. А вдруг?!

И имена зазвучат громкие. И одним из них будет имя Глеба Ильина. А это было скверно.

Это раньше он был мальчишкой под защитой влиятельного папы. Теперь же он стал большим человеком.