Грешница в шампанском

И беспощаден.

– Вот-вот, в самую точку, – он даже чуть всхлипнул, или снова показалось. – А беспощадность его мне ой как не нужна, Муся! Иначе мне кранты. А за мной и тебе. Так что ты уж Митеньку-то ублажи, будь ласкова. Уж постарайся, Муся! Хорошо постарайся…

Глава 3

Он старался! Он изо дня в день старался искренне, честно и преданно любить свою жену! Каждое утро он просыпался раньше нее, подолгу лежал без движения и смотрел, как она спит.

Наблюдал беспристрастно, честно! И красоту ее не мог не видеть, и придраться вроде бы было не к чему.

Ведь даже спала она очень красиво и утонченно. Аристократизма было, ложками черпай, в том, как осторожно вздымалась ее грудь от дыхания, как располагались ее нежные пальчики поверх одеяла, а уж в каком порядке лежали ее белокурые пряди на подушке – любой стилист и фотограф расплакался бы от умиления. Ну просто расчехляй камеру и снимай сонную нимфу.

Придраться было не к чему, одним словом, а он придирался! Мало того, он почти ненавидел ее и за красоту, и за аристократизм ее долбаный, и за утонченность.

Сначала ее ненавидел, потом начал ненавидеть уже и себя.

Хотел ведь? Хотел всего этого, когда рыскал по России в поисках супруги? Хотел, да как!

Сколько хороших девчонок тогда отверг, сколько партий великолепных похерил, идиот! Такие огненные штучки ему попадались, кровь в жилах просто закипала от одного взгляда на них, от одного прикосновения. Нет, осторожничал. Считал, что для семейной жизни, для прочной семейной жизни такого огня не нужно.

Спалит он все к чертовой матери. А на пепелище какое счастье?

Долго искал, очень долго. И среди образованных, и среди умных, и среди молодых искал. Ничего его не цепляло. Никто не заставлял призадуматься. Пока на одном из званых вечеров, очень нужных ему в то время для делового подъема, его не познакомили то ли на счастье, то ли на беду с Лилией Леиной.

Ох, как он тогда, идиот, возрадовался, как возликовал. «Вот она! – думал он, сверля загоревшимися глазами ее нежный затылок. Она – девушка его мечты и долгих поисков».

Все ему понравилось в ней: ум, образованность, красота, утонченность, нежность. Даже имя ее с фамилией звучали напевно и нежно, как звук арфы. Хотя и арфы-то толком никогда не слыхал, но вот втемяшилось в башку, что звучат ее имя с фамилией, как звук арфы, и хоть умри, так и мямлил потом и мял в мыслях, что все так, и быть иначе уже не может.

Он весь вечер не отходил от Лилии, отбивая всех возможных мастеров разговорного жанра.