Исполнительница темных желаний

– А если понимаешь, то почему собралась уходить от Антона, а?! Почему, я тебя спрашиваю?! – Тетя Полина теперь орала, а предавалась этому занятию она всегда с упоением, без стеснения выпуская из легких рвущуюся на волю мощь. – Он твой муж?! Муж! Детей ты хотела?! Хотела! Так в чем проблема?! Он что, импотент?! Он не в состоянии сделать тебе ребенка?! Отвечай, дрянь такая!!

Дрянь предпочла промолчать. К ответам на такие ужасные вопросы она не была готова. Чтобы обсуждать с посторонними интимную жизнь со своим мужем?! Ни за что! Да она скорее умрет, чем рот откроет!

– Можешь не отвечать, – безошибочно угадала ее мысли тетка.

 – Разве ты сможешь ответить-то?! Ты же… Ты же от слова член в обморок упадешь, дурочка!

– Тетя, я вас прошу! – прошептала сквозь слезы стыда Полина и закрыла лицо руками. – Я не могу! Я не могу с вами об этом говорить!

– А с кем можешь-то? С кем? Ты же и с мужем со своим говорить об этом не желаешь, – с силой фыркнула Полина Ивановна, брызнув слюной, и тут же скоренько отерла рот рукой.

 – Он же с тобой пытался говорить об этом, Полька? Пытался? Не отрицай, я знаю, что пытался.

Она согласно кивнула, без единого слова. Головы так и не подняла и рук от лица не отняла, стыд душил с такой силой, что, казалось, еще чуть-чуть и у нее от напряжения глаза повылазят, и лицо лопнет от кровяного давления на щеки.

Разве можно говорить о таком с посторонними людьми?! Пускай тетка не чужая, но… А Антон, что же, позволил себе говорить с тетей Полиной об их совместных проблемах?!

Боже правый, как стыдно, как ужасно! Что, интересно, он наговорил ей, что?

– Он сказал, что ты отталкиваешь его, когда он пытается тебя обнять, – осторожно начала тетка, когда Полина задала свой вопрос вслух, проговорив его про себя раз двадцать, наверное.

– Он не пытается меня обнять! Он меня… Он меня лапает, тетя!

Последние слова Полина произнесла с благоговейным ужасом. Посмотрела на тетку и решила, что, наконец-то, до той дошел весь ужас ее положения, потому что застыла с широко открытым ртом.

С раскрытым ртом, не моргая, Полина Ивановна смотрела на племянницу, а та, воодушевившись, продолжила:

– Он меня лапает, тут, вот тут, вот так.

Она осторожно коснулась своей груди, бедер, ягодиц.

– И при этом он говорит такие ужасные вещи, – жалобно пискнула Полина.

– Какие? – сипло выдавила из себя Полина Ивановна, и грудь ее неожиданно заходила ходуном.