Изменница поневоле

Тогда его еле вытащили, и она клятвенно пообещала медикам и самой себе, что не позволит добрейшего и милейшего человека Зотова Сергея Леонидовича упрятать в дом престарелых. С больничной койки он хватал ее за руки, плакал и просил не отправлять его туда.

– Ты только присматривай за мной, девочка. Просто присматривай, – всхлипывал он тогда, год назад. – А я еще ого-го какой крепкий. Хочешь, уборку буду делать тебе и за продуктами ходить? Хочешь?

– Не мелите вздор, Сергей Леонидович, – грубовато оборвала она старика.

 – И это… Я вас никуда не отдам.

Прошел год. Дед исправно пил лекарства, занимался лечебной физкультурой в клинике по соседству и довольно быстро поправился, даже о трости своей стал забывать. Идет иногда, а трость в воздухе держит, земли ею не касается. Но Маша все равно следила за ним. Каждое утро мерила давление, температуру. В течение дня звонила, не забыла ни разу. Если нужно было, повторяла вечером осмотр.

И он каждое утро спрашивал ее: не задержится ли, в котором часу будет. Каждое, и сегодняшнее не стало исключением.

Исключением были вчерашний вечер и ночь. Эти пять с половиной часов все перевернули в ее жизни. Они сделали ее другой – гадкой преступницей, которая способна избавиться от чужого тела. Она стала соучастницей убийства!

– Ничего, Машенька, я просто так. – Дед поднял на нее мутные, побитые катарактой глаза. И вдруг спросил: – У тебя все хорошо, девочка?

– Да, все отлично. Замок вот только…

– Что замок? Не понял.

Сергей Леонидович откинулся на подлокотник кресла, чтобы лучше видеть ее, стоящую в стороне.

– Замок барахлит, надо поменять. Я уже с утра мастеров вызвала. Проследите?

– Конечно! О чем разговор!

Он обрадовался, как ребенок. Он всегда радовался, когда она просила об одолжении. Ему просто необходимо было чувствовать себя хоть в чем-то полезным.

– А замок-то? Замок купила, Машенька? – забеспокоился он и, с кряхтением выбравшись из кресла, пошаркал за ней в прихожую.

– Ой, Сергей Леонидович, я вас умоляю! Сейчас не надо ничего покупать, фирма все обеспечит.

Привезут образцы, вы подберете понадежнее. Угу? Я деньги потом им на счет переведу.

– Как скажешь, моя красавица.

Дед остановился перед старым мутным зеркалом в прихожей. Моложаво провел ладонью по густым, совершенно белым волосам. Улыбнулся ей, подмигнул:

– А я еще ничего, да, Машенька? Еще могу на что-то сгодиться, так?

– Конечно, Сергей Леонидович. – Она выдавила жалкое подобие улыбки, на большее не была способна.