Кинжал в постели

Уселись в самом дальнем углу, заказали свинину с грибами и картофелем. Салаты, десерт. И все время почти не разговаривали. Ни когда им готовили, ни когда ели. Она все время смотрела либо в сторону, либо в стол. На него ни разу. Поэтому он без зазрения совести рассматривал ее и даже представил без одежды. Но, почувствовав легкое возбуждение, тут же осадил коней.

Нельзя! Ничего этого нельзя! Она освободила его из тюрьмы не для того, чтобы он спал с ней. Она освободила его из тюрьмы, платит за него в кафе, кормит у себя дома потому, что надеется на его помощь.

Да и сложно с ней это все будет. Очень сложно. И помогать он ей должен, а не спать с ней.

Но вот сможет ли он ей помочь, еще вопрос!

Никто из сотрудников фирмы и близкого окружения ее мужа, на его взгляд, не мог быть причастен к его похищению с целью вымогательства, а затем и убийству. Тут и следствие хорошо поработало, он видел копии справок. Всех не то что проверили. Всех просто раздели донага, проверяя! Алиби, свидетели защиты, распечатки телефонных звонков и сообщений.

Никто не был причастен. А если и был, то замечательно замел свои следы.

В это Боголюбов мало верил. Если этим дерьмом занимался не профессионал, то он непременно наследил бы. Непременно! А ни одна прослушка подозреваемых, ни одно наружное наблюдение не дали ничего.

Странно, конечно, что бывшую любовницу Алексея Гладьева никто не потревожил. Очень странно. Она-то наверняка была в обиде, что Алексей ее бросил. Уж она-то, как никто, могла жаждать возмездия с энной суммой материальной компенсации.

– Кто это вам сказал, что он меня бросил??? – вытаращилась на него днем позже красивая высокая брюнетка с роскошным бюстом. – Лесик и не думал меня бросать! И никогда бы он меня не бросил, если бы не этот ужасный случай.

Смерть своего любовника она называет случаем, здорово!

– Это вам его жена рассказала, так? – Она растянула пухлый рот в довольной улыбке. – Знаю, знаю! Она, больше некому. Ой, да что же мы с вами на пороге-то? Входите, конечно, входите…

Он переступил порог ее аккуратного двухэтажного коттеджа.

Захлопнул за собой дверь. Растерянно глянул на свои выпачканные в грязи ботинки и ее сверкающий глянцем плиточный пол.

– Не смущайтесь, проходите, – игриво хохотнула она и поманила пальчиком. – Сюда, сюда. Все потом уберут. Не переживайте.

Он не переживал, конечно, просто было неловко оставлять за собой грязные следы.

Гостиная была белоснежной. Белые стены с яркими громадными постерами.