Конец игры с продолжением

Соседи в отъезде. Значит, ори Инга, не ори, ее никто не услышит. А орать она непременно будет, потому что он ей хорошенько наподдаст. Зарвалась женщина! Смерти ему желает!

Он подошел к воротам, проверил – закрыты – и пошел к дому. В просторном холле снял обувь, причесался перед зеркалом. Счел себя решительным и мужественным. Это ему как раз требовалось. И осторожно, стараясь не скрипеть старыми половицами, двинулся в сторону гостиной. Оттуда доносился голос Инги. Та с кем-то разговаривала по телефону.

Глеб Владимирович услышал, как супруга тепло простилась с собеседником или собеседницей.

Шагнув вперед, он снова услышал голос жены:

– Алло, Игнаша, это мама. Здравствуй, дорогой, здравствуй…

Глеб Владимирович онемел. От ледяного пота мгновенно взмокла рубашка на спине.

Его жена сошла с ума?! У нее деменция?! Или еще какая-то старческая болезнь, названия которой он не знает. Как он мог проглядеть! Старый дурак! Женщина рядом с ним погибает, страдает, а он акты возмездия планирует.

Что делать? Что делать? Выскочить из-за двери, застать ее врасплох? Заставить ее признать, что она больна? Обратиться к докторам, которых Инга всю жизнь ненавидела? Что делать?

Он вдруг почувствовал страшную слабость в ногах. Стараясь не производить шума, он добрел до маленькой банкетки в углу узкого коридора перед гостиной и осторожно присел на нее.

– Милый, милый мой мальчик, я очень люблю тебя. И все приму, понимаешь?.. Да, да, я с ней говорила. Но она не призналась мне… Да, хорошо.

Хорошо, никому не скажу. Никогда! Игнаша, береги себя. Хорошо. Нет, ему я тоже ничего не скажу. Особенно ему. Я не считаю его больше твоим отцом. Хорошо, мой родной… Да, непременно… Ты только не пропадай. Сообщи мне, как будешь готов встретиться.

Через мгновение голос жены стих. Легкие шаги к двери. Она выглянула из гостиной.

– Глебушка… – сладко улыбнулась она ему и игриво погрозила пальцем. – Ты чего здесь? Подслушиваешь?

– Нет. Я только подошел. Сердце прихватило, – соврал он ей, не собираясь признаваться, что слышал ее безумный лепет.

 – Ты с кем-то говорила по телефону?

– Да, говорила. С Оленькой. Она позвонила мне и наговорила всего… – ожидаемо соврала жена.

– Чего – всего? – он с такой силой стиснул челюсти, что заныло за ушами.

– Что-то про новое назначение, которое ей устроил Иван Семенович. Про новый кабинет и новые задачи, – жена рассеянно посмотрела вокруг себя. – Где-то здесь я оставляла свой зонтик.