Конец игры с продолжением

Вот блин…

Вот блин! Она же хотела выйти из игры, уволиться и забыть обо всем. Начать жить заново, не оглядываясь назад. А что получилось?

Оля была озадачена очередной загадкой Шнырова. И – да, ей хотелось узнать правду о его новых затеях. Что это за парень с девушкой? Почему у него чужой паспорт?

Кстати…

А как дела обстоят с девушкой? Она та, за кого себя выдает, или нет?

Глава 8

Егор Степанов смотрел сквозь большое пыльное окно в сад. Деревья, высаженные по периметру вдоль забора, были старыми, но за ними ухаживали.

И яблони с грушами плодоносили в этом году так, что листьев было не видно.

– Будет вам и урожай, – сладко улыбалась девушка-риелтор. – Это оговорено договором. Если вы арендуете дом по осень включительно, то весь урожай ваш.

Что можно сделать с таким количеством яблок и груш, Степанов не имел ни малейшего представления.

– Да ты что, Егор! – округляла глаза Вика. – Это и варенье, и повидло, и сок, и пюре! Машке самое то!

Машка только-только начала ходить, хотелось ему напомнить.

И зубов у нее всего ничего. Если пюре и сок еще куда ни шло, то варенье с повидлом ей абсолютно ни к чему. Лишний сахар.

С некоторых пор он стал многое знать о детском питании. Изучил, что полезно, а что совсем не нужно детскому организму, и даже пытался контролировать Вику. Но она была молодцом. Следила за всем лучше любых молодых мамочек. Машка подрастала быстро, безболезненно. Почти не капризничала, была на редкость послушной. И еще она была его точной копией. Он даже тест на отцовство делать не собирался, так она была на него похожа.

С рождения! Но ему пришлось. Адвокат, который занимался оформлением бумаг, настоял.

– Вдруг совершенно неожиданно объявятся какие-нибудь левые родственники? Лет, скажем, через пять, а? Ты прикипишь к дочке, а они явятся и – та-да-да-там, отдайте! Родная кровь и все такое. Придется доказывать, метаться, травмировать малышку. Лучше сейчас, когда она ни о чем таком не подозревает.

Егор сделал тест. Он подтвердил его стопроцентное родство с Машкой.

Ирине он верил. Не стала бы она врать перед смертью.

Странное дело, когда Ирина была жива, он не пытался и не хотел определять природу своих чувств к ней. Ну курортный роман, ну симпатичная, ну звонит. И что? У него были женщины до нее и будут после. Даже если с Ириной приятно было говорить. Даже если она не напрягала его, не навязывалась, чего он в принципе не терпел в женщинах. Все равно. Он не воспринимал ее как серьезное увлечение.