Королева отшельников

Отвратительные! Какие отвратительные люди! Считают, что вправе вмешиваться в чужие жизни. Считают, что вправе переписывать чужие судьбы по своему усмотрению.

Когда же уже наступит возмездие?! Когда же уже им воздастся по заслугам?!

– Меня не берут, – вздохнула Лиза. – Она на меня вообще смотрит с подозрением.

– Почему?

– Считает, что из ума выжила, – с грустью призналась Лиза. – Я, конечно, забывчива стала, не спорю, но не до такой степени, чтобы забыть, как я ее сама, своими руками в ванну сажала.

– Не понял.

Он улыбнулся, Тоби принялся лизать большой палец его ноги, отчаянно виляя хвостом. Ему было щекотно и приятно одновременно. Палец давно болел, и это было просто избавлением. Верный пес. Верный друг.

– Сегодня случай произошел курьезный, Иван Андреевич. – Лиза прокашлялась и понизила голос почти до шепота. – Я налила полную ванну воды. Помогла хозяйке туда влезть. Она еще при мне налила пенного концентрата. Сама всегда льет. Мне не доверяет. Он дорогой очень.

– И? – перебил он ее нетерпеливо.

Тоби звал на прогулку. Отчаянно тянул его за штанину.

– А потом захожу, а она в кресле возле окна сидит в халате. Я поначалу так растерялась. Подумала, что забыла ей воды налить и в ванну усадить. Даже плакала. А потом…

– Что потом? – Он вдруг заинтересовался.

– А потом, когда я помогала ей одеваться, то обнаружила, что волосы у нее на затылке мокрые. И пенный шлепок на спине засох. Не сполоснулся. Это было так странно! Я еле удержалась, чтобы не рассказать никому.

– А что же здесь странного, Лизонька? – поинтересовался он вкрадчиво, хотя уже понял.

– Так она не могла без меня и шагу ступить. На костылях же! Я ее и в ванну сажаю, и вытаскиваю оттуда. Всю спину, если честно, сорвала. А она, что же, получается, может обходиться без костылей?

– То есть, – у него подпрыгнуло сердце, заметалось, будто ему стало тесно в грудной клетке, – хотите сказать, она всех обманывает? Прикидывается инвалидом, а сама прекрасно передвигается и без костылей?

– Так… Так выходит, – почти неслышно закончила Лиза.

– А ничего, – произнес он, раздумывая секунд десять, не больше. – Она обманывает вас, а вы обманывайте ее. Делайте вид, что верите ей.

Если только не забудет притворяться, подумал он вдогонку.

– Как-то это неправильно, – проговорила Лиза, помолчав. – Я не о себе. О ней.