Крестный папа

Мяса мало, жилы одни…

– Идиотка, – хмыкнул Игорь, раздражаясь все больше и больше. – Чего же ты хочешь?

– Я?! – она прерывисто вздохнула. – Я бы хотела закрыть глаза. Затем открыть их и не увидеть тебя больше никогда. Понимаешь? Словно не было ничего этого. Ни тебя, ни раны твоей, ни моего милосердия глупого, – одним словом, ничего. Хочу жить, как и прежде: спокойно, размеренно и счастливо.

– А ты именно так и жила? – недоверчиво хохотнул он.

– Именно! Последние три года я именно так и жила.

– И кто же разделял с тобой твое счастье?

– А никто! Его было слишком мало для того, чтобы им делиться, – незамысловато ответила Лариса.

 – Мне всегда его будет мало.

– Так, так, так… Наша мать Тереза любит одиночество? Или она настолько жадна, что боится пустить на свою территорию кого-то еще, дабы не были ущемлены ее интересы?

– Глупо, – обиделась она, неожиданно испытав горечь от своего излишнего, никому не нужного откровения. – Мне через три часа на работу, а я совсем не отдохнула.

Ты давай спи, набирайся сил и к вечеру сматывайся отсюда. Короче, я возвращаюсь со службы, а тебя уже нет. Договорились?

– А если я тебя не пущу.

– Опять не слишком умно. Те, кто звонил в дверь, прошлись по всему подъезду. Я слышала, как у Ольги Ивановны дверной гонг ударял. Если не выйду на работу, меня вычислят мгновенно. Думаю, они не дураки…

Возразить ему было нечего. Она опять поразила его простотой своих рассуждений, в которых явно присутствовала логическая подоплека.

Интересный экземпляр. В свои явные двадцать пять – двадцать восемь лет обладать мудростью зрелой, искушенной женщины, да к тому же иметь внешность взрослого ребенка… Н-да… Встреться такая на улице, он бы в ее сторону головы не повернул. Светло-русые волосы стянуты на затылке в конский хвост. Гладкий лоб, причем без единой морщинки, что опять удивительно, если учесть глубокую осмысленность каждого ее слова.

Прямой взгляд светлых глаз. Он даже их цвета не сумел рассмотреть за той силой, что перла на него из этого самого взгляда.

Тонкий носик. Самой обычной формы рот: без горестно поджатой нижней губы, без складок в уголках, без соблазнительного изгиба и прочей ерундистики, указывающей на опыт, помноженный на года. Одним словом, обычное, не привлекающее к себе внимания лицо.

Ту же самую оценку можно было смело дать и ее фигуре. Полный комплект всех женских прелестей без малейшего намека на утонченность, изящность или сексуальность.