Кукла-любовь

Она без конца задавала вопросы: а куда его теперь, а нужен ли он вообще, а может, его куда-нибудь деть.

Когда коробка с сервизом исчезла, она переполошилась. Пристала к Игнату, уставив на него широкое бледное лицо. Он ее успокоил и вежливо попросил не совать нос не в свои дела. Впоследствии он настоял на ее увольнении. Сервиз перекочевал на его кухню.

Ларисе эти тарелки не нравились. Она предпочитала стеклянную современную посуду, лучше черную, но можно и любую. Игнат подозревал, что ей вообще было все равно, из чего есть.

С тем же аппетитом она могла употреблять пищу и из пластиковой тарелки, держа ее в руках, стол ей был не нужен. Все на ходу, бегом.

Он так не любил – был эстетом. Ему казалось крайне важным накрыть стол правильно. Посуда не должна быть дешевой, обязательно присутствие всех необходимых приборов. Салфетки не бумажные, а тканевые и непременно накрахмаленные.

До отъезда Ларисы на поиски отца у него не выходило следовать своим принципам и желаниям. Сейчас он мог себя побаловать – красиво накрыть стол к завтраку, пусть даже он состоял из банальной яичницы, двух кусочков хлеба, баночки плавленого сыра и яблока.

Да, еще чая.

Игнат вымыл руки, вытер новым белоснежным полотенцем и сел к столу. Взмах ножа, еще один, еще, и яичница нарезана на маленькие аккуратные кусочки. Он медленно жевал, сосредоточенно смотря утренние новости в маленьком телевизоре, висевшем на стене напротив.

Когда он допивал последние глотки чая, новости закончились. Ничего важного, ничего нового.

Он задумался на минуту. Ищет или нет полиция его жену, которая уже несколько дней не выходит на связь? Их вообще эта ситуация как-то настораживает или нет? Они считают, что он просто так беспокоится, от нечего делать?

– Надо будет сегодня съездить к ним еще раз, – поделился он с Любочкой своим беспокойством.

– Зачем? – Ее длинные ресницы взметнулись.

– Ну как… – Игнат заворочал шеей, ему дико давил воротник новой сорочки, которую он застегнул до верхней пуговицы. – Я оставил заявление.

Мне необходим результат. Я должен знать, что они смогли сделать за это время.

– А что они могли сделать? – Любочка загадочно улыбнулась. – Думаю, ничего. Иначе уже сообщили бы.

– Что сообщили? – он осторожно въезжал на стоянку их офиса.

– Если бы нашли труп.

Он так резко вдарил по педали тормоза, что Любочка едва не стукнулась лбом о ветровое стекло.

– Никогда! Никогда так не говорите, Люба, – потребовал Игнат строго и шумно задышал.